Алекс – мой погибший брат твердил на каждый мой день рождения (начиная с четырнадцати), что быть взрослым – это так круто! В ответ я крутил у виска, потому что уже тогда видел, сколько обязанностей висят на нашем отце. Глядя на его бешеную занятость, ничего крутого во взрослости я не видел. Как и говорил – головная боль, не более.

Мне нравилась моя безответственная жизнь. Нравились гулянки, дни без четких планов. Такое себе беспросветное существование, у которого было одно -но. Время беспощадно ускользало из пальцев. Даже не знаю, что путевого я сделал в жизни…

– Демиен! – Голос Хьюз звучит одновременно с тем, как я открываю дверь и чуть не заряжаю ей по лбу.

Жаль, она могла бы отключиться, решая все мои проблемы.

– Может поедешь одна? Я вообще на нуле.

– Собирайся. Едем вместе!

– А может ты не будешь управлять мной? – надвигаюсь на нее я, не испытывая даже рядом тех чувств, которые бушуют рядом с Катриной.

Мне нравится занимать лидирующую позицию, где бы то ни было. И я не позволяю ни одной девице помыкать мной. За исключением Хеймсон, но это уже другой случай. Алисии это право я не давал.

– Дем, давай не сейчас. – Жена принимает мой порыв за игру на раздевание. Я приближаюсь еще ближе к ней и загоняю в угол, но никакого подтекста и в мыслях нет.

Временами мне даже жаль Хьюз. Сколько мы знакомы, столько она пытается увидеть хоть какие-то чувства с моей стороны. Но год за годом ничего не меняется.

Влечения к девушке как не было, так и нет. По отношению к Алисии у меня внутри стужа, ледяная глыба. И как бы Хьюз не пыталась растопить ее, ничего не выйдет.

Зато одного взгляда Катрины в мою сторону достаточно, чтобы что-то дрогнуло и начало плавиться. С каждой нашей новой встречей куски льда с сокрушительным грохотом отваливаются. Оледеневшее сердце начинает подавать признаки жизни. А его удары вызывают во мне еще больший интерес к жизни.

– Я не хочу ехать в путешествие. Мне нужен Нью-Йорк.

«И Катрина», – мысленно добавляю я.

– У тебя кто-то появился? – прищуривая зеленые глаза, спрашивает Алис.

– Возможно. – Я не собираюсь утаивать от девушки этот факт.

– Это же пройдет? Все временно, правда? – Хьюз хлопает глазками и мотает головой. – Не отвечай. Все в порядке. Ты и я, мы со всем справимся.

Какая же она бесхарактерная. Я напрямую ей говорю о том, что у меня есть любимая женщина, а в ответ она что-то продолжает говорить про нас. Не первый год я сплю с Алис и еще с другими. Она даже согласилась на свободные отношения, лишь бы просто зафиксировать факт существования нас с помощью брака.

– Алисия, тебе не надоело? – Ходить вокруг да около не в моем стиле. – Мы столько лет знакомы. Неужели статус столь важен? Жена Демиена Карраса…

– Отец говорит, что это выгодный брак для обеих сторон. – Перебивает она и пожимает плечами. – И ты мне нравишься. Демиен, я же сказала, что все в порядке. Я не злюсь на то, что у тебя есть кто-то, помимо меня.

Меня тошнит. От Алис, ее болотных глаз и коротких волос, наигранных эмоций. Приторно-сладкий характер Хьюз после сумасшедшего дьявольского уже не привлекает меня. Да и навряд ли привлечет чей-то еще…

***

Путешествие проходит отвратительно. Мы проводим около десяти дней в Париже. Остается продержаться еще пару дней.

Алисия каждое утро таскает меня по забегаловкам на улице и лезет целоваться на каждом французском углу, то есть везде. С другой стороны, если бы не она, то я бы окончательно свихнулся. Все десять дней моя голова забита какой-то херней, круговорот мыслей не прекращается. Ежедневно я просыпаюсь с осознанием, что жизнь похожа на какую-то бессмыслицу. Нет даже желания вставать с кровати.

Однажды я не выдерживаю и набираю Хеймсон. Каждую ночь мне снятся ужасы, и в один из дней я пугаюсь до усрачки.

– Катрина, – я стою по пояс в океане и ищу глазами девушку.

Секунду назад она обнимала меня и весело смеялась, а сейчас ее нигде нет. Бью руками по бушующей воде и ныряю, чтобы найти любимую.

«Я не могу потерять тебя», – мысленно посылаю ей сигналы.

Может показаться, что ничего столь страшного во сне нет. Но то, как я ощущаю себя в нем – ничего не сказать. Беспомощность охватывает меня. Если бы я крепче держал Хеймсон во сне и не позволял себе убирать руки с ее бедер, Катрина никуда бы не делась. Я виноват.

Просыпаюсь в холодном поту. С трудом дыша, набираю девушку. Я не гружу себя думами по типу: насколько этично звонить ей после всего, что между нами было. Плюю на Алис, которая посапывает рядом, и просто набираю ту, за которую тревожусь больше жизни.

– Сахарок. – Начинаю я, когда она поднимает трубку и сонным голосом шепчет мое имя.

На часах 4.30 утра. Разница с Нью-Йорком составляет пять часов. У них нет и полуночи, а она уже спит. Блять, я разбудил ее!

– Демиен? Что-то случилось? С тобой все в порядке?

Сжимая балконную перилу, гляжу на Эйфелеву башню. Несмотря на наши разногласия, Катрина продолжает беспокоиться за меня. Слова девушки действуют на меня убаюкивающе, а тревога растворяется под тембр ее голоса.

– Не беспокойся за меня. Полный порядок.

О том, в каком я порядке, знаю только сам. Не хочу, чтобы вдобавок ко всему, что я натворил перед отъездом, Катрина еще и переживала за мое состояние. Я не заслуживаю эту девушку.

– Мне снился сон с тобой. Я испугалась, Каррас.

– Катрина…

– Заткнись, Дем, и береги себя. Будь осторожнее. – Перебивает Хеймсон и чуть дрогнувшим голосом продолжает. – Прошу, аккуратнее. Мне не хочется терять тебя, как человека.

Когда дело касается меня, ее принципы под натиском любви с треском рушатся.

– Обещаю.

Если расскажу о сновидении, Катрина не поверит. Поэтому молчу о том, что она тоже попала в беду.

Вскоре пожалею об этом…

Мне стоило предупредить о дурном знаке.

– С тобой все хорошо? – вновь задаю ей вопрос.

Прикрываю веки, готовлюсь услышать самый любимый и успокаивающий голос на планете Земля. Хеймсон… Не пойму, почему меня так прет от нее. Не похоже на то, что я просто хочу переспать с ней. Кстати, я до сих пор обдумываю эту мысль.

– Не считая сна, да. – Звучит неубедительно.

Не прикапываюсь, потому что Катрина один хрен не расколется. Мне не хочется прощаться, поэтому начинаю ей задавать ей вопросы по типу: «Как