как он уезжает на своей машине в сторону центра Осло.

— Все снова прошло великолепно, — язвительно сказала Сабина.

— Да, я тоже так думаю, — пробормотал Снейдер. — И все-таки он мог бы подвезти нас в «Старбакс».

— О-ох! — простонала она.

— Я не виноват, что мы не получили кофе.

— Орудие преступления в этих трех убийствах явно одно и то же.

— Я знаю.

— Нам нужно поговорить с Ионом Эйсой, чтобы Федеральная прокуратура запросила правовую помощь в этом вопросе.

— Немез, пройдут недели, прежде чем мы официально получим отчет о вскрытии трупа этой женщины и будет доказано, что случаи взаимосвязаны. Я не могу оставаться в Осло так долго.

— Вы думаете только о своей утечке данных в Висбадене!

Он не ответил.

— Кстати, к чему было это навязчивое протирание очков?

Снейдер тонкими пальцами достал очки из футляра и подышал на линзы. Затем поднес их к свету вечернего солнца.

— Отпечатки пальцев? — вырвалось у Сабины.

— Пока вы так трогательно пытались выяснить насчет трупа женщины и Гульбрандсен отвлекся, я снял у нее отпечатки обоих больших пальцев. К счастью, эпидермис не очень сильно пострадал.

У Сабины перехватило дыхание.

— И сейчас я сделаю фотографии в высоком разрешении на свой мобильный телефон и отправлю их Марку Крюгеру, — сказал Снейдер. — У вас с собой наверняка есть какая-нибудь дамская пудра для макияжа, верно?

— Да, пудра для лица, но она в моем чемодане в отеле, — ответила все еще ошеломленная Сабина.

Снейдер посмотрел на часы. Было около шести вечера.

— Тогда нам нужно поторопиться в отель. К тому же я голоден.

Как теперь заметила Сабина, его бледное лицо вновь приобрело здоровый цвет.

Глава 25

«Рагнар Лодброк» располагался в центре города и действительно был пятизвездочным отелем — к тому же одним из последних с традиционным дизайном в таком уже модном и современном Осло. Гигантский вестибюль был спроектирован в стиле корабля викингов с множеством деревянных балок, ниш, парусов, канатов и внутренних балконов, похожих на вороньи гнезда. Кроме того, ароматические лампы источали легкий океанский бриз.

Они подошли на ресепшен, чтобы зарегистрироваться и узнать о своем багаже, который уже привезли сюда с парома. Сабина прислонилась к стойке и с восхищением наблюдала, как молодой симпатичный администратор искал на компьютере их комнаты, а затем кодировал две магнитные карты.

— Еще раз приветствую вас, вот ваши ключи, — сказал он по-английски и протянул им карточки. — Вы можете воспользоваться лифтом рядом с вестибюлем, чтобы подняться на третий этаж, ваш багаж уже доставлен наверх. Завтрак с семи, джакузи на верхнем этаже до восьми вечера, как и сауна, бар на террасе работает с девяти вечера. Кстати, вид на Осло оттуда чудесный. Надеюсь, вам понравится в нашем отеле.

— Непременно. — Снейдер взял свою карточку и направился к лифтам.

* * *

Сабина разобрала чемодан, приняла душ, переоделась и пошла поужинать одна в ресторане на втором этаже. Она выбрала жареную рыбу, а на десерт — вафли с коричневым сыром, странно напоминающим карамель. Сабина как раз доедала, когда пришел мейл от Снейдера: «20:15, пиано-бар рядом с вестибюлем».

Приглашение было отправлено и Коре Петерсен, которая тут же ответила согласием.

Поскольку у Сабины оставалось всего пятнадцать минут, она сразу отправилась в бар.

Снейдер уже сидел там, в одном из глубоких кожаных кресел с высокой спинкой рядом с пианино. Он был в костюме, а его пальто висело на спинке пустого стула. Лысый пожилой мужчина играл типичную для бара усыпляющую музыку, а Снейдер покачивал в такт ногой.

Сабина села рядом с ним.

— Как вам ваш номер?

Он одобрительно приподнял уголок рта.

— Министерству иностранных дел это стоило уйму денег.

— Уйму денег налогоплательщиков, — напомнила ему Сабина.

— Именно! И поэтому мы собираемся раскрыть это дело как можно быстрее.

Пианист заиграл Hotel California, в этот момент соседний лифт открылся и из него вышла высокая блондинка в красном платье на тонких бретельках и с небольшой сумочкой в руках. Сабина посмотрела два раза, но все равно не могла поверить своим глазам. Это же Кора! Она направилась прямиком к их креслам.

— Вы немного принарядились, — сухо сказал Снейдер.

— Рада, что вы заметили, — ответила Кора и села, при этом высокий разрез платья обнажил ее длинные загорелые ноги. Подошел официант, и она заказала крепкий коктейль.

Снейдер вкратце рассказал ей, что они обнаружили в морге труп еще одной, хоть и анонимной, женщины с таким же ножевым ранением, как у их посла.

— А вы что выяснили о квартире Катарины фон Тун? — спросил он затем.

— Я была не только там, но и в Селвике, где у нее небольшой летний домик прямо на берегу.

— И что?

— Все совершенно безобидно и не вызывает подозрений. Я мало что узнала, только что полиция перевернула и дом, и все комнаты служебной квартиры.

— У фон Тун там где-нибудь был сейф?

— Нет. Однако я обратилась к некоторым источникам информации, о которых вам не следует знать. За последние пять лет с личного счета посла не переводились и не снимались крупные суммы.

— Может, были крупные поступления? — спросил Снейдер.

— Тоже нет.

— У нее имеются другие счета?

— Нет.

— Значит, фотографии из ее сейфа не связаны с шантажом и, вероятно, не имеют никакого отношения к убийству, — заключила Сабина.

— Похоже на то, — сказала Кора. — Ее квартира даже не очень экстравагантно обставлена, скорее обычно, сдержанно, практично и функционально. У нее есть норвежская уборщица, с которой я познакомилась. Очень молодая и довольно красивая…

Снейдер и Сабина одновременно подняли глаза.

— …с которой у нее, очевидно, был роман, если я правильно интерпретирую слова женщины и язык тела, — продолжила Кора.

— Может быть, убийство из ревности или мести? — спросила Сабина.

— Я так не думаю. — Кора решительно покачала головой. — У этой уборщицы нет качеств, необходимых для того, чтобы хладнокровно войти в посольство и смотреть, как убивают ее подругу, не говоря уже о том, чтобы совершить убийство самой.

— А будь она способна на убийство, то сделала бы это не в посольстве, а дома, где возможны более простые варианты, — пробормотал Снейдер.

Пока барный пианист играл один старый хит за другим, от Фрэнка Синатры до Элвиса, они прокручивали разные теории, но ни одна в конечном итоге ни к чему не привела.

Наконец после третьего стакана Снейдер наклонился вперед.

— Самая многообещающая зацепка, которая у нас есть на данный момент, — вздохнул он, — это изогнутый клинок. Мы должны идти по этому следу. Он ключ к разгадке. — Снейдер встал, застегнул пиджак и перекинул пальто через руку. — Я прощаюсь