из Тронхейма в Берген вам все равно понравилось?

— Да.

— Что вы сейчас видите?

— Школьники спускаются по лестнице, а мимо меня проходит сотрудник посольства с чашкой кофе.

Снейдер повернулся к остальным и щелкнул пальцами. Сабина сразу поняла, чего он хочет. Она тихо подошла к нему и протянула свой дымящийся стаканчик с кофе, которым он тут же поводил у Цофии перед носом.

— Что происходит потом?

Ее ноздри раздулись, глаза оставались закрытыми.

— Я иду к стойке и жду своей очереди.

Сабина покосилась на ноутбук и заметила, что часть видео со звуками посольства зациклена. Снейдер жестом пригласил Сабину сесть рядом с ним, и она осторожно опустилась в пустое кресло.

— Что происходит сейчас?

— Я точно не знаю, внезапно раздается звон падающих монет.

Снейдер полез в карман пиджака, достал несколько монет и рассыпал их по мраморному столику.

— У пожилой женщины с седыми волосами порвался бумажный пакет, — объяснил он ей.

— Ах, вот почему… — сказала Цофия, — монеты катятся через весь зал.

Снейдер щелкнул второй файл. Теперь можно было услышать суматоху, которая началась в тот день в посольстве. Он сделал все возможное, чтобы воспроизвести атмосферу и погрузить Цофию в нужное настроение. Простой трюк, потому что при одинаковых эмоциях воспоминания становились особенно конкретными.

— Давайте остановимся именно на этом моменте… заморозим его, как неподвижное изображение… Что вы видите… Что бросается вам в глаза?

— Дети бегают вокруг, некоторые ползают по полу, собирая монеты.

— Что делают сотрудники службы безопасности?

— Они нервно оглядываются по сторонам.

— А остальные посетители?

— Все смотрят на пол.

— Но только не вы, Цофия. Вы поднимаетесь к потолку и смотрите на все с высоты птичьего полета. Что вы видите?

— Я… не знаю…

— Цофия, вы видите что-нибудь необычное?

— Да, один мужчина ведет себя не так, как все.

— А именно?

— Он не смотрит на пол.

Снейдер повернул голову и коротко посмотрел на Сабину.

— Вы можете его описать?

— Нет, я не знаю… мой взгляд тоже направлен в пол.

— Какие у него брюки? Обувь?

— Не знаю, ничего необычного.

— Вы заметили еще какую-нибудь деталь?

— Да, он… он в перчатках.

— В кожаных перчатках?

— Нет, это тонкие прозрачные перчатки.

— Латексные?

— Да, я замечаю… как они блестят.

Снейдер еще раз взглянул на Сабину.

— Он сотрудник посольства? В форме охранника?

— Нет, я вижу его рукава. На нем обычная куртка.

— Значит, он вошел с улицы… как и вы?

— Вероятно.

Сабина еще раз изучила видеозапись на ноутбуке. В тот момент, когда бумажный пакет с монетами порвался, камера переместилась от сканера персонального досмотра к центру зала, а затем обратно. Мужчина в латексных перчатках, должно быть, воспользовался этим временным окном и моментом в несколько секунд, когда всеобщее внимание было отвлечено, чтобы незамеченным пройти мимо сканера в зал.

«И именно по этой причине он не отметился в журнале посетителей: все были заняты монетами. А когда камера разворачивается обратно, он пользуется случаем и поднимается по лестнице на верхний этаж. Идеальный тайминг!»

Сабина посмотрела на Снейдера и по выражению его лица поняла, что в этот момент он думал то же самое, что и она. «Убийца — не инсайдер из посольства, а визитер». Снейдер снова повернулся к Цофии.

— Спасибо за вашу помощь, — сказал он. — Сегодня ночью вы будете отлично спать, вам будут сниться приятные сны, и вы больше не станете думать о том, что произошло в посольстве… Теперь можете открыть глаза.

Цофия помедлила несколько секунд, затем потерла глаза и удивленно посмотрела на Сабину, которая сидела рядом с ней.

— Спасибо, — улыбнулась Сабина. — Вы были великолепны.

Глава 22

После того как Цофия Фогель уехала на такси обратно в отель, они просидели в кабинете Даниэля Экесона до половины четвертого.

— С моей точки зрения, у нас есть двое подозреваемых, — резюмировал Снейдер. — Женщина, которая играла старушку с мешком монет, и мужчина в латексных перчатках, который в суматохе пронес орудие преступления мимо сканера и, вероятно, совершил им убийства.

— Но у нас нет ни пригодной видеозаписи этих персон, ни отметок в журнале посетителей, — добавил Экесон.

— Только неудачный кадр с дорожной камеры, когда они выходили из здания в одежде посла и начальника службы безопасности, — дополнила Сабина.

Снейдер наклонился к Гульбрандсену.

— Нам нужен фоторобот обоих, хотя с женщиной будет проще, потому что она разговаривала с охранниками. Как только мы получим изображение, мы пропустим его через базы данных Европола. Если мы поймаем ее, то доберемся и до него.

Гульбрандсен задумчиво потер щетину на подбородке и наконец кивнул:

— Хорошо.

— И какие бы результаты поиска вы ни получили, — сказал Снейдер, — я хочу быть проинформирован о них немедленно. Не важно, в какое время, хоть в три часа ночи.

— Мы остановились в отеле «Рагнар Лодброк». Номера с триста первого по триста третий, — добавила Кора.

Гульбрандсен с вытянувшимся лицом уставился на нее: видимо, он ни разу не планировал работать до трех часов ночи.

— Я посмотрю, что можно сделать.

В дверь постучали, и молодая женщина в красном платье просунула голову в кабинет.

— Господин Экесон, техник закончил работу, сейф открыт.

Снейдер вскочил.

— У нас прогресс.

— Какой сейф? — Гульбрандсен в замешательстве огляделся.

— Тот, что за картинной рамой, с которой вы и ваши люди сняли отпечатки пальцев, — объяснил Снейдер и вышел из кабинета, после чего все встали и последовали за ним.

Плотно сгрудившись перед сейфом, они уставились в отверстие. Сейф состоял из двух отделений и имел глубину не более пятнадцати сантиметров, чего было как раз достаточно, чтобы спрятать его в стене этого исторического здания.

— Какая была комбинация? — спросил Снейдер норвежского техника, который, правда, не понимал ни слова по-немецки.

Кора перевела вопрос, а затем ответ.

— Семь, ноль, девять, восемь, четыре.

— Это номер машины Катарины, — удивленно заметил Экесон.

«Люди стараются облегчить себе запоминание вещей», — подумала Сабина, вытащила из рюкзака свежие латексные перчатки, надела их и достала содержимое из сейфа — толстый неподписанный конверт и старый мобильный телефон для пенсионеров с большими кнопками и маленьким дисплеем. Похожий был у ее отца, на карту которого он дважды в год вносил по десять евро.

Сабина попыталась включить телефон, но безуспешно.

— Он заблокирован, без айтишника не обойтись.

Будь Марк здесь, он бы за считаные минуты разблокировал его с помощью соответствующей программы на своем ноутбуке. Она положила телефон на стол и открыла конверт. Внутри было несколько фотографий, которые она разложила на столе перед ними.

Не успев до конца понять, что изображено на фотографиях, она услышала, как Экесон смущенно сглотнул.