вряд ли они заперли нас в этот отсек, чтобы заморить голодом. Могли бы утопить в шлюпке. Воздух поступает, — Хеллборн принюхался и тут же пожалел об этом. — Будем ждать. Рано или поздно, они вернутся для продолжения разговора. ОК, всем отдыхать.

Джеймс первым прислонился к переборке, устроился поудобнее (да, связанные за спиной руки мешали) и прикрыл глаза. Голову немедленно наполнили мрачные мысли, и, чтобы разогнать их, он стал вспоминать все, что знал про абиссинеров.

Белголландцы — нет, тогда это были просто Свободные Нидерланды, Республика Восемнадцати Провинций — окончательно выгнали португальцев и других европейских конкурентов из Аденского залива около 1650 года. Тогда же они принялись превращать временные крепости и торговые форпосты на эритрейском и сомалийском берегу в постоянные поселения. Уничтоженных аборигенов — эфиопов, арабов, сомалийцев при этом никто не подсчитывал. Транзитная торговля процветала, колония тоже.

Полтора столетия спустя в европейскую метрополию пришел Наполеон, превративший старые добрые Нидерланды в новую нехорошую Белголландию. Когда Наполеон пал, из метрополии в Африку прибыли новые поселенцы. Тогда же за белыми колонистами окончательно закрепилось прозвище "абиссинеры", а колония получила свое настоящее имя. Заметную часть новых переселенцев составляли люксембуржцы и белгерманцы[5] из Эйпена, Буллингена и других "Восточных Кантонов". С тех пор они совершенно смешались с голландцами и фламандцами, и говорили на одном языке ("африкаансе"), но Белголландская Абиссинская Республика/Белголландский Абиссинский Рейх сохранила/сохранил свое двойное голландо-немецкое имя.

Около 1880 года доминион БАР-БАР внезапно поднял мятеж против метрополии. Как это обычно бывает, из-за какой-то ерунды, вроде торговых пошлин на фрукты. Первыми на подавление мятежа прибыли не европейцы-бенилюксеры, а морские пехотинцы ВИК. С тех пор абиссинеры недолюбливали своих восточно-азиатских кузенов и называли их не иначе, как "виксосы". (Тесное общение с египтянами не прошло даром. Между прочим, верхние египтяне называли "гиксосами" каирских французов).

Воодушевленные своими успехами виксы даже собирались включить умиротворенную Абиссинию в состав ВИ-Конфедерации, но тут запростестовали уже кузены из другого океана. Добрые граждане Доминиона Белгондурас совершенно справедливо решили, что виксы лезут в чужую зону влияния. Метрополия, не желавшая чрезмерного усиления и без того могущественных азиатских доминионов, поддержала гондурасцев, и виксы неохотно отступили.

Репрессии среди побежденных мятежников были сведены к минимуму, больше того, им кинули сладкую косточку — помогли завершить покорение Эфиопии. Увы, дальнейшее продвижение в Африку было невозможно. Пока шла гражданская война в Абиссинии, хитроумные англичане в союзе с Верхним Египтом совершенно покорили Судан. Тогда абиссинеры развернулись на 180 градусов и поспешили оккупировать Йемен. И в итоге все остались довольны. Кроме покоренных, конечно, но проблемы туземцев не волновали белых шерифов.

Только в 1935-м эфиопы подняли восстание, жестоко подавленное в самые кратчайшие сроки. В этой войне и принял участие Рик Блейн.

Вот вроде бы и все… Абиссинский Рейх всегда был черной дырой и медвежьим углом Белголландской Империи. Черт, почему они так возненавидели греков?! Какие-то смутные слухи приходили перед самой войной… Право, события в том же Белгондурасе куда больше интересовали мировое сообщество в целом и Джеймса Хеллборна в частности. Ведь Гондурас владел не только Ганским Золотым Берегом, но и половиной Карибских островов — толстая заноза в заднице у американцев, мексиканцев и апсаков…

Но довольно о Гондурасе. Пусть сегодня о нем беспокоятся другие.

Согласно последним сводкам с фронтов, солдаты Абиссинского Рейха захватили Итальянскую Центральную Африку, почти всю Британскую Аравию, Болгарское Заиорданье, и уже подходили к Иерусалиму.

Больше того, они взяли в плен самого Джеймса Хеллборна!!!

Глава 26. Абиссинская рулетка

В последовавшие часы "Демон Смерти" вел себя как обычный воздушный корабль на тропе войны. Он куда-то летел, снижался, поднимался и неоднократно менял курс. Три-четыре раза с верхних палуб даже доносились винтовочные выстрелы.

"Развлекаются, — предположил Хеллборн. — Акулу небось подстрелили или… кто их знает".

Ближе к вечеру дверь отсека снова распахнулась.

— Пожрать, — лаконичные спартанцы должны были лопнуть от зависти, услышав этого бар-барского капрала. Абиссинер поставил помятое алюминиевое ведро на пол сразу за порогом и повернулся, явно собираясь уходить.

— Но позвольте! — Хеллборн с трудом встал, ноги затекли. — Как мы должны это кушать?

ЭТО по цвету и запаху напоминало свезжие помои.

— Ртом, — капрал продолжал ставить рекорды лаконичности.

— То есть как? — не понял Джеймс. — Может быть нам все-таки развяжут руки? Выдадут ложки? Или мы что-то пропустили? Женевская конвенция говорит, что военопленные имеют…

— Эх, скучно с вами… — внезапно разговорился абиссинер. Грустно вздохнув, он прополоскал свой ботинок в ведре. — Вот, как сейчас помню, в прошлый раз… — капрал не договорил и опрокинул ведро. Содержимое принялось медленно растекаться по отсеку. Люди были вынуждены встать, чтобы не оказаться в грязной луже.

— Вы бы поторопились, — заметил тюремщик. — Иначе совсем без еды останетесь.

И захлопнул дверь, прежде чем кто-то успел ему ответить.

Отсек снова наполнился голосами:

— Вот мерзавец!

— Ублюдок!

— Животное!

— Мы что, должны это с пола слизывать?!

— Сэр, мы должны что-то сделать!

Хеллборн не успел рот открыть, потому что снова открылась входная дверь, в очередной раз привлекая всеобщее внимание.

— Чуть было не забыл, — невозмутимо признался вернувшийся капрал, держа перед глазами клочок бумаги. — Хе-ло-борн? Есть здесь такой? На выход.

— Остаетесь за старшего, Гордон, — только и успел сказать Джеймс.

* * * * *

В роскошно обставленной (картины в золотых рамках и прочее мещанство) каюте его ждали двое. Один — давешний капитан воздушной пехоты — сидел прямо на столе, другой — за столом, но почему-то спиной к гостю. Воистину, ничего святого!

— Вы свободны, капрал, — этот второй так и не обернулся. Чем он там вообще занят? Читает что-то… — Присаживайтесь, барон.

"Это он мне?" — не сразу сообразил Джеймс. Ах, да. Стоило похвастаться…

— Быть может мне все-таки развяжут руки? — уже без особой надежды на успех поинтересовался Хеллборн.

— Да, конечно, — согласился Сидящий-К-Нему-Спиной. — Руди, будь так добр…

Капитан-воздушник спрыгнул со стола, молниеносным движением извлек пистолет (почему?!)… под стволом пистолета скрывался складной штык. Этим штыком абиссинер и перерезал веревку.

"Ну что за дешевые театральные эффекты?!" — подумал Джеймс, опускаясь на предложенный стул и массируя освобожденные запястья.

— Итак, барон, — владелец каюты (а это несомненно был он) наконец-то соизволился повернуться лицом к гостю, — рад приветствовать вас на борту моего корабля!

Да, это должен быть стафф-капитан Ари Селкер — теперь Хеллборн мог видеть и звездочки на воротнике собеседника.

И не только.

"Черт побери, вечер дешевых театральных эффектов только начинается", — с тоской подумал альбионец.

Интересно, что случилось с капитаном Селкером? Осколочная граната или боевой дробовик? Скорей всего — и то, и другое. И еще