«Чероки» и… старый договор купли-продажи, ещё от предыдущего хозяина.

Перекупы, довольные и улыбаясь, уже садились в Матиз, а я смотрел, как их маленькая машинка отъезжает с парковки, и не чувствовал ни капли жалости.

Теперь рядом стоял мой новый… вернее, старый, но родной джип.

Аня, всё это время прогуливавшаяся по парковке торгового центра, наконец подошла ко мне. Девчонка явно не поняла, что только что произошло. Она смотрела на меня круглыми глазами.

— Ни хрена ты даёшь, Вова, — выдохнула она. — Вот скажи мне, как ты это делаешь? Мне у тебя учиться надо. Битую тачку, которую разве что в утиль сдавать, толкнуть выше средней рыночной? А взамен…

Я ухмыльнулся, хлопнул ладонью по крыше «Чероки». — Это, Аня, называется выгодная сделка.

Она фыркнула, закатила глаза. — Слушай, а ты можешь так мой фен продать? — подмигнула и тут же махнула рукой. — Да шучу я… договорился ты правда круто! Поздравляю, этот джип тебе подходит гораздо больше, чем Матиз!

— Освежить, подмарафетить — и будет самое то, — согласился я.

Аня обошла джип стороной, кивая. А потом вспомнила:

— Ну что, подвезёшь меня до работы? Уже почти четыре, мне к смене надо как штык.

— Поехали, — кивнул я и открыл водительскую дверь.

Стоило сесть в салон, как я испытал новую порцию приятных ощущений. Время будто скрутилось в спираль: знакомые очертания панели, толстый руль, даже запах старого пластика и ткани. Много лет прошло, а я всё равно узнал каждую кнопку; даже некоторые царапины на приборке были мои. На лобовом стекле заметил клеймо с годом выпуска — оригинал. Стекло столько лет продержалось, не поменяли.

Я повернул ключ. Атмосферный двигатель ожил сразу, мощно, с глубоким рыком, от которого в животе словно порхнули бабочки.

Я выехал с парковки, получая истинное наслаждение от рулежки. — Вова… я же тебе даже не сказала, куда ехать. Погоди, сейчас навигатор включу, — спохватилась она, доставая телефон.

Аня ткнула пальцем по экрану, навигатор ожил механическим голосом: — Через триста метров поверните направо.

Минут тридцать мы катили по городу. Джип шёл мягко, хоть и старый, а я всё больше чувствовал себя за рулём как дома. За это время мы проехали мимо трёх торговых центров, и на четвёртом навигатор приказал съезжать. ТЦ тут было как собак нерезаных… На каждом шагу.

Я припарковался на огромной стоянке, усеянной машинами. Витрины сияли, рекламные щиты мигали скидками. Ну-у… раз строят в таких количествах, значит, люди сюда прутся. Спрос рождает предложение. Либо деньги где-то надо отмывать.

— А где ты работаешь? — спросил я, повернувшись к Ане.

Она поправила волосы, улыбнулась как будто немного виновато: — Баристой в кофейне, тут прямо внутри… ну я не то чтобы работаю — подрабатываю. Карманные деньги нужны, стипендия копейки, а мама сильно помогать не может.

Я кивнул, не задавая лишних вопросов.

— Ну, работа как работа, — сказал я, глядя, как она собирает сумку. — Главное, что честно и по совести.

Она улыбнулась теплее и хлопнула дверцей: — Спасибо, что подвёз… Вова, а давай я тебя угощу кофе?

Честно говоря, кофе и какао на сегодня мне было достаточно, но было любопытно взглянуть, где работает Аня.

Мы зашли в торговый центр, и прямо на входе я увидел островок с кофе. За прилавком стояла рыжая девчонка, сопоставимая со мной по части весовой категории. Только ростом на голову ниже.

— Я уж думала, что ты не придёшь! Мне ж с ребёнком посидеть надо! — закричала толстушка лет двадцати, нарумяненная, в обтянутом фартуке; при виде Ани она тут же начала стягивать его с себя. Щёки блестели, губы ярко накрашены, ресницы взлетали веером.

Несмотря на лишний вес, девчонка была крайне активная и улыбкой располагала к себе.

— Здрасьте… — шепнула она смущённо, увидев меня.

— Ну привет, — ухмыльнулся я.

Толстуха ответила такой же широкой улыбкой, поправила волосы и ещё раз скосила глаз на меня, будто в шутку оценила. Я подмигнул в ответ — пусть будет знак вежливости.

Аня тем временем уже повязала фартук, шагнула за прилавок и бодро пожелала своей напарнице: — Хорошего вечера!

— И вам удачи, — протянула та, подхватывая сумочку и накидывая курточку.

Я посмотрел ей вслед и спросил Аню вполголоса: — Ты уверена, что она пошла с ребёнком сидеть? Мне что-то кажется, с таким макияжем и духами только на свидания бегают.

— Да ладно тебе, Вов. Пусть идёт. Она меня постоянно выручает, когда нужно. Будешь кофе? — спросила Аня, уже доставая стаканчик.

— Давай, — ухмыльнулся я. — Поухаживай за мной.

Она закатила глаза, но улыбка выдала, что ей приятно такое услышать. Пока Аня хлопотала у машины, шуршала молоко, взбивая пенку, я взглядом скользнул по стойке. Там висела табличка: «Мы работаем по франшизе».

— Ань, а франшиза — это что? — спросил я.

— Франшиза, — отозвалась она, наливая эспрессо, — это когда одна фирма раскрутилась и готова за определённый процент дать свою вывеску. Ну, чтобы под её брендом торговали другие предприниматели.

— Ясно… А зачем другим? Почему своё нельзя открыть?

Аня поставила передо мной стакан с крышкой. — Можно. Но тогда тебя никто не знает, к тебе и идти не будут. А у нашей франшизы есть узнаваемость. Люди доверяют бренду, охотно берут кофе. Компания сама вкладывается в рекламу. Просто чем больше зарабатывают партнёры, тем лучше продвигается сеть. Все выигрывают.

Я сделал глоток, почувствовал горький вкус и тепло в груди. — Понятно… — протянул я задумчиво.

— Ты чего, бизнес открыть собрался? — поддела Аня, заглядывая мне в глаза.

Я только пожал плечами, не давая прямого ответа. Но внутри мысль зацепилась крепко: «Франшиза». Идея была простая. В моём времени было так — кто сильнее, тот крышует рынок. Здесь же крышует бренд — только официально и за процент. Логика примерно та же самая.

Я глянул в окно торгового центра, где мигали яркие вывески, и подумал, что надо будет поплотнее разобраться, что это за «франшиза» и как она работает. Потому что если в новом мире вставать на ноги, то нужно учиться играть по его правилам.

— Хорошее кофе, — переключил я тему, глядя на девчонку. — Спасибо, Ань.

Она чуть смутилась, улыбнулась и махнула рукой: — Да ладно, чё там.

Я глянул на часы и кивнул самому себе. — Ладно, пора ехать. У меня