тайм-аут. Я же улучил момент и помахал рукой знакомой шатенке Лене. Лена, судя по малому игровому времени, не являлась игроком стартовой шестёрки. Но в этой третьей партии Лев Оскарович, который нас безуспешно пытался поймать прошлым вечером, выпустил эту девушку на заднюю линию. И на приёме Лена сыграла просто замечательно. Она самоотверженно прыгала за каждым мячом, летевшим в её игровую зону и удачно доводила его до своих одноклубниц.

— Твоя тоже ничё, симпатичная, — шепнул мне Мышкин. — Только у неё взгляд какой-то надменный. Я таких не люблю. Зазнайка.

— Слушайте, мужики, если вы успели здесь с кем-то познакомиться, то и может меня с кем-нибудь познакомите? — смущённо прошептал Жигилий.

— Легко, Вова. Я в этом деле профессионал, — загоготал Анатолий.

Тем временем на площадке девчонкам из «Динамо» удалось-таки перехватить инициативу. Буквально через десять минут счёт стал 7:7, а ещё через те же десять минут бело-голубые выиграли и третий сет со счётом — 15:13. Создавалось такое впечатление, что в «Спартаке» не хватает своего лидера, игрока, который мог бы встряхнуть всю команду и заставить действовать на пределе сил и возможностей. Я даже подумал: «Интересно, как сыграют мои юные друзья, если Кондрашин своим волевым решением переведёт меня в команду „середнячков“ или „старичков“? Смогут ли они дать бой? Или так же безвольно проиграют, как сегодня спартаковские волейболистки?».

Девчонки же обеих команд поблагодарили друг друга за игру и шатенка Лена, перед тем как убежать в раздевалку, подошла ко мне.

— Подождёшь меня на стадионе? — спросила она.

Я в ответ несколько раз покивал головой и лишь потом выдавил из себя:

— Да, конечно, подожду.

Стадион, который имела ввиду Лена, располагался по дороге, ведущей от баскетбольного и волейбольного залов в сторону жилого корпуса. Почему-то проектировщики спортивного комплекса Цахкадзор решили, что баскетбол и волейбол — это не самые важные виды спорта и данные площадки можно возвести в самом дальнем конце. К примеру, длинный 250-метровый ангар для легкоатлетов находился к главному корпусу гораздо ближе. И зал, где оттачивали своё мастерство борцы разных стилей, тоже находился в непосредственной близости от гостиницы. Только нам, волейболистам и баскетболистам, приходилось топать через всю территорию данного комплекса.

— А чё твоя блондинка к тебе не подошла? — подколол Володя Жигилий Толю Мышкина.

— Сейчас переоденется и подойдёт, — проворчал Мышкин. — Куда сегодня забуримся, Майк?

— В кино, — уверенно предложил я. — После ужина в столовой показывают комедию с Луи де Фюнесом. Представь: стрёкот киноаппарата, полутьма и вы сидите совсем рядом. Чем не повод для первого поцелуя? — подмигнул я своим товарищам и пошагал на стадион, где имелось несколько рядов длинных деревянных лавочек.

Стадион к этому позднему часу всё ещё не был пуст. На нём упрямо наматывали круги парни из легкоатлетической сборной. Небо над Цахкадзором уже потемнело. Над беговыми дорожками включили четыре высокие стойки с мощными прожекторами. И я присел на ближайшую к дороге лавочку.

«Всё-таки эта Лена немного странная, с прибабахом, — подумалось мне. — Например, вчера она не проявила ко мне никакого интереса. Особенно когда мы сидели в баре. Не то чтобы она смотрела на меня как на пустое место, но что-то такое в её надменном взгляде чувствовалось. А сегодня подошла сама, словно мы старые знакомые. Или как сказал Мышкин: „мы — спортсмены и нам ухаживать некогда“. Ха-ха. Может быть ей на этом сборе просто стало скучно? Вот и вся загадка».

— Не замёрз? — спросил меня женский мелодичный голос из-за спины.

Я резко повернулся, словно во время матча, и увидел прелестную девушку в лёгкой спортивной куртке и вязанной лыжной шапочке. При этом свет прожекторов так удачно лёг на лицо Лены, что я на какую-то секунду обомлел, любуясь её красотой.

— Да нет. На улице пятнадцать градусов, жарища, — улыбнулся я, расстегнув верхнюю часть олимпийки.

— А я мёрзну, — захихикала она.

После чего я взял сумку с формой из рук девушки, и мы медленно побрели вдоль беговой дорожки. До ужина ещё оставалось какое-то время, поэтому данная прогулка до жилого корпуса выглядела вполне естественной.

— Сказать по правде, я сначала подумал, что тебе неприятно моё общество, — пробурчал я.

— Ха-ха, а какой девушке понравится, если к ней подойти и сказать: «привет, пошли выпьем»?

— Согласен. Только есть один нюанс — мы находимся на спортивных сборах, — возразил я. — Пашем тут до седьмого пота, чтобы пробиться в основной состав своих команд. Вот у меня под вечер каждая мышца тела ноет и болит. Почему бы не пропустить по глоточку вина или пива? Или мне надо было сказать: «привет, девчонки, пошли почитаем рассказы Бунина»?

— Ты читал Бунина?

— Так, кое-что, — смутился я и чуть не ляпнул про «Окаянные дни», которые в данное время были под запретом. — Можно прямой вопрос?

— Есть ли у меня парень? — Лена снова прыснула от смеха.

— Почти, — кивнул я. — Скажи, зачем тебе волейбол? Ежедневные тренировки, многодневные сборы, игры. Ради чего ты работаешь и жертвуешь обычной жизнью?

— Хочешь сказать, что я сегодня плохо играла? — погрустнела девушка.

— Ты играла хорошо, просто этого… как бы правильно выразиться?

— Просто ты судишь всех по себе, — резко перебила меня Лена. — Если человек не дотягивает до уровня сборной СССР, то в твоих глазах он уже занимается не своим делом? Так? Только кроме сборной есть ещё и чемпионат СССР. И я, между прочим, играю в команде мастеров, в Высшей лиге. Это тоже кое-чего стоит! — выпалила она и, вырвав из моих рук свою сумку, стремительно пошагала в жилой корпус.

— А как же после ужина кино? — пролепетал я.

— Сам смотри! — отмахнулся Лена и, прибавив шаг, практически побежала.

Может быть, и стоило её догнать и извиниться. Но я в своей непродолжительной жизни так часто с кем-то знакомился и расставался, что решил ничего не предпринимать. Пусть всё идёт своим чередом. К тому же послезавтра меня ждал ещё один серьёзный баскетбольный экзамен. Выдержу его и дорога в сборную будет открыта. А если нет, если что-то пойдёт не так, то моим потолком останется только Высшая лига чемпионата СССР.

* * *

Следующий день, вторник, пролетел незаметно. Только команда «красных» устроила вечернее собрание в комнате Александра