— А если я после этого протеина и новых мышечных волокон по кольцу попадать перестану? — криво усмехнулся Арзамасков.

— Хороший вопрос, — согласился я. — Следовательно после качалки нужно обязательно выйти на паркет и побросать мячи в корзину, чтобы восстановить мышечную память, — я кивнул в сторону баскетбольной площадки.

— Чушь, — скорчил лицо Зяма и отдал мне свою кружку с протеином. — Сами пейте эту дрянь. Как-то мы без этого протеина и Олимпиаду выиграли, и чемпионат мира.

— Время не стоит на месте, Зяма, — возразил я. — Всё бежит, всё меняется.

— Плевать, — отмахнулся Арзамасков и стал тягать гантели.

А стоящий рядом Ткаченко обрадовался, как ребёнок, что теперь ему больше достанется. Затем он взял Зямину кружку и выпил её залпом. У меня от удивления сама собой отвисла нижняя челюсть.

— Хорошо, — радостно сообщил центровой киевского «Строителя». — Подкинь мне на гиф ещё 60 килограмм. Для меня 120 самое оно.

— Ты бы поаккуратней с протеином, а то тебя разопрёт в разные стороны, как кабана, потом бегать не сможешь, — захихикал я и пошёл за дополнительными 20-килаграмовыми блинами.

К слову сказать, никто из «старичков» протеин так пить и не стал. Попробовав его на вкус, они со словами, что это редка гадость, вернули кружки обратно на общий стол. Петрович же на такое самовольство старожилов посмотрел сквозь пальцы, так как привычки 30-летних мужиков менять было уже бесполезно. С железом они и так поработали на совесть. Зато все мы, молодые, выпилили этого коктейля чуть ли не по литру.

— В первый раз почувствовал себя совершенно сытым, — признался Саша Белостенный, когда мы заканчивали силовую тренировку бросками по кольцу.

— Лепота, — блаженно пробурчал Володя Ткаченко.

Правда все мячи от его огромных рук летели мимо кольца. «Бух! Бух!» — с громким стуком они вонзались в фанерный щит и отлетали обратно в поле. Я же со свой стороны практически не мазал. Просто мои мячи чаще обычного цепляли дужку кольца, но практически все они провалилась в сетку. Хотя после сегодняшнего утреннего заплыва я так устал, что две минуты сидел в воде, чтобы собраться с силами и вылезти из бассейна. Кстати, Тканю снова вытаскивали из воды общими усилиями. Однако наши молодые, пышущие здоровьем, организмы быстро восстанавливались. И ко второй тренировке многие были уже в норме.

— И у меня «банки» нарастут? — поинтересовался сухощавый, но жилистый Толя Мышкин, который после штанги с линии штрафной попадал через раз.

— У всех нарастут, — ответил я. — Главное, мужики, знать меру и не перекачаться. Во всём нужна гармония.

В этот момент я ещё раз бросил с семи метров, и мяч, минуя обод кольца, чисто и красиво вошёл в сетку.

— Майк, а что ты там говорил про 2−1–2 с активной защитой на периметре? — спросил Серёжа Тараканов, когда наша молодая шестёрка игроков осталась в зале одна.

— Да, как мы будем играть в среду? — поддакнул Гена Капустин. — Не хотелось бы после матча улететь в Ленинград.

— По схеме 2−1–2 и будем, — пожал я плечами. — У нас два больших центровых, Белый и Тканя, которые меняются каждые две с половиной минуты. Во время защиты ваша задача, парни, — обратился я к Белостенному и Ткаченко, — сторожить всю трёхсекундную зону и никуда из краски больше не бегать. Всем остальным придётся играть персонально по игроку.

— Выдохнемся быстро, — хмыкнул Капустин.

— А мы стартовый напор перетерпим, а потом в этой зонной расстановке начнём действовать более экономно, — ответил я. — А то в прошлый раз нам «старички» в первые секунды слишком много забросили лёгких мячей. Пусть теперь попотеют, — криво усмехнулся я и повёл мяч на кольцо. Затем сделал два шага, взмыл в воздух и, крутанув мячом так называемую мельницу, с громким стуком вонзил этот мяч в корзину.

— Неплохо, — крякнул Мышкин и тут же попробовал повторить мой слэм-данк. Однако шарахнул мячом в заднюю дужку кольца.

— Для первого раза — очень хорошо, — улыбнулся я.

* * *

Перед ужином, как и обещал накануне симпатичной шатенке Лене, я пришёл на женский волейбольный матч между спортобществами «Спартак» и «Динамо». Откровенно признаться, волейбол в исполнении прекрасной половины человечества мне доводилось видеть нечасто. Я кончено кое-что смотрел из олимпийских телетрансляций, где наши играли против Бразилии, Кубы и Японии. Но одно дело телевизор и совсем другое, когда эмоции хлещут через край прямо на площадке перед твоими глазами.

К сожалению спартаковки, играя в красных футболках с непривычными для баскетбола длинными рукавами, в каждом игровом эпизоде хоть по чуть-чуть, да уступали своим соперницам, которые играли в традиционной бело-голубой форме. И вроде приём хороший и доводка до связующего неплохая, но потом следовал неточный удар в аут или динамовки ставили грамотный и плотный блок. Поэтому счёт по партиям для «Спартака» был неутешительный — 2:0 в пользу более мастеровитого соперника.

Кстати, кроме меня пришли посмотреть на игру: Анатолий Мышкин и Владимир Жигилий. А вот мои юные друзья отказались, сказав, что они после тренировок и так еле шевелятся и предпочитают сегодня провести вечер за играми в карты или в домино. Что касается Жигилия, то он вчера проиграл в нарды двадцать рублей Зяме, и сегодня решил подыскать себе новую компанию, где из него не будут вытягивать все оставшиеся денежные средства.

— Классно мои играют, — с гордостью произнёс московский динамовец Жигилий, когда судья свистнул третий и скорее всего решающий сет.

— Зато в «Спартаке» девчонки красивее, — возразил ему Мышкин. — Видишь блондинку? Моя, — Толя указал на Люду Борозну, которая лихо вколачивала мячи, атакуя обычно с края сетки.

Если я не ошибаюсь, то такого игрока называли — диагональщиком. И как только началась третья партия именно Борозна своим хлёстким ударом выиграла переход подачи.

— Спартак! — рявкнул я и пять раз отстучал ладонями характерный ритм спартаковских футбольных фанатов. — Спартак! — повторил я свой клич, вызвав у наставников обоих команд враждебные и осуждающие взгляды.

Однако девчонки в красных футболках весело захихикали и вдруг начали играть совсем с другим настроем. Теперь у них, что называется, полетела подача и заработал блок. И они очень быстро повели в счёте — 5:0. После чего наставница бело-голубых, серьёзная 40-летняя женщина, срочно потребовала