поёт. — Легко простужается, но всё равно хватает краски, мольберт и часами рисует на промозглом ветру. Здесь странно пахнет, чувствуешь?

Пытаюсь принюхаться — запахи смешались, превратились в какофонию. Зато князь бесстрашно ведёт меня вперёд, ступая на каменные островки. Наконец мы выходим в широченный зал.

И дыхание замирает. Там весь пол зарос цветами.

— Белоцветник, — с трудом выловила из памяти название.

Рывок — и я оказалась прижата спиной к стене, князь навис надо мной, глаза — чистая тьма. Я уставилась на него и забылась, коснулась плеч и потянулась к губам, будто ничего более на свете не существовало.

— Вержи… — выдохнул и прижал меня собой к стене. Его губы так близко, но мне не дотянуться. — Почему у белоцветника лепестки алые? Они основа наваждения?

Смотрю на губы, но вопрос понять не могу. В голове — кисель.

— Давай же, малышка, вспомни того, кто тебе дорог…

Кто дорог? Теперь я и сама не могу понять. Прежде казалось, что Мигель — мой якорь… Симпатия… Близкий друг… Но сейчас его образ оказался фальшивкой. Сном. А вот князь… Жар его тела, сбившееся дыхание, горячие и безумно нежные пальцы. Он — единственный, о ком я могу и хочу думать.

Гордость скончалась… Голос разума заглох — и я вымолвила:

— Поцелуй… меня.

Александр наклоняется, будто действительно готов сокрушить последнюю границу между нами. Дыхание опаляет кожу.

— Что, на этот раз без подсказок? — выдыхает он. — Тогда я развею в пыль всё внизу! — заявил и резко отстранился, метнулся к перилам, а между его ладоней возник огромный волшебный вихрь.

Не успеваю осознать происходящее.

— Ложись! — велит князь, валит на землю и буквально накрывает собой.

«Наконец я дотянусь до его губ», — но мысли тонут в грохоте, а следом накрывает тишина.

Звенящая, будто мозги в сумочку сложили и невесть куда унесли.

Ощущение неистового жара больше не бередит душу, а навязчивое желание поцеловать князя выглядит глупым и нелепым.

— Кажется, отпустило, — хрипло выдыхает на ухо. — Ты в порядке?

От его голоса по телу опять бегут мурашки, но следом душу затапливает стыд. Хочется отодвинуться, спрятаться. Что я только что делала? Что говорила?

Александр откатился, поднялся и протянул мне руку. А я зависла. Не могу справиться с затопившим по самые уши стыдом. Мужчина вздохнул, цапнул меня и без труда поднял и поставил на ноги.

— Вержи!

— Прости…

В ответ он коснулся моих щёк ладонями и заставил посмотреть на него.

— Знаешь, за что мне нравятся эти заброшенные жилища?

Я ожидала отповеди, возмущения, обвинений в недостойном поведении… Я ж буквально на шее у него повисла. Поцелуй, чёрт подери, вымогала.

— И чем же? — голос дрожит, не слушается.

— Никогда не знаешь, что тут встретишь: полчища монстров или безумную страсть… Ты мило краснеешь… — добавил, смутив ещё сильнее, и погладил большим пальцем по щеке. — Не принимай близко к сердцу всё, что произошло здесь… Это была не ты и не я… А магия. Главное — ничего непоправимого не случилось, — посоветовал и ободряюще сжал моё плечо, потом огляделся по сторонам. — Как думаешь, где лаборатория?

Смущение и стыд никуда не ушли, но сейчас не время копаться в себе. Смотрю вокруг, замечаю лестницу вниз. Подхожу к перилам.

Воздух наполнился горечью полыни и жжёной травой, внизу колышутся пылинки — единственное напоминание о белоцветнике. Странно, у этого вида растений не бывает цветных лепестков. И наваждение растаяло сразу после того, как Сандр уничтожил цветы.

— Надо спуститься вниз.

Александр пожал плечами и шагнул на лестницу. На миг захотелось податься вперёд и коснуться его ладони. Я с трудом задавила это желание и встряхнула головой. Навязываться — глупо. Надо сосредоточиться на деле…

Только под слоем стыда сердце сжималось от боли. Кажется, обман Мигеля обжёг меня куда сильнее, чем я думала. Взгляд упёрся в широкую спину Александра.

Его Снежина сбежала, но даже так их связь, их любовь придала князю сил в самый сложный момент. Он не только сам прошёл весь путь, но и меня провёл в сердце чародейского замка.

Ступеней вниз оказалось много, и с каждым шагом я будто всё глубже ныряла в собственную душу. Заглядывала в глаза собственным страхам и сомнениям.

— И что ты надеешься здесь увидеть? — спросил Александр, разглядывая всё вокруг.

— Ни один цветок не может расти без воды, волшебный — тем более, — поведала и присела посреди зала. — Белоцвет рос равномерно?

— Да, — кивнул и очертил пальцами комнату. — Цветы занимали весь зал. Что они такое? С такими сильными наваждениями я ещё не сталкивался…

Пол укрывал толстый слой пепла. Я опустилась на корточки и отгребла часть золы.

— Дело не в растениях, — говорю и пол исследую. Наконец один из камней поддаётся, я слышу щелчок — и на полу появляются глубокие канавки, а в них плещется нечто розовое и сверкающее. — Вода, которой они питались, смешалась с зельем, растения напитались — и получился такой эффект. А учитывая, что замок много лет накрыт непроницаемым куполом…

Стыд опять обжёг изнутри, и я поспешно опустила голову.

— Да уж… Больше я в замки алхимиков ни ногой.

— Зато мы не встретили ни одного монстра, — я попыталась найти в ситуации хоть что-то хорошее. Вышло так себе…

Выдыхаю и указываю на воду.

— Можешь кинуть сюда какое-то заклинание и узнать, где ещё она выходит на поверхность…

— Там и будет лаборатория? — догадался Сандр.

— Ага, — выдыхаю и осмеливаюсь посмотреть на него украдкой.

На этот раз с пальцев князя соскальзывают фиолетовые искры, тоненьким ручейком. Мужчина сосредоточен, а глаза снова серые, как свет полной луны. Дрожь проносится по телу, а перед внутренним взором вижу совсем другие глаза — жгучие, чёрные и голодные.

Смогу ли я увидеть такой взгляд вновь? Вопрос будоражит, сердце сбивается с ритма, будто я тянусь к запретному.

«Так чего ты хочешь на самом деле? — раздаётся из глубины души, где под замком сидят мои самые опасные демоны».