шуганул девицу рент Слифт и развалился в кресле. Оглядел кабинет!

Да, вот так!

Вы себе можете многое позволить! И кабинет этот, и кресла золоченые, и стол, которого во всем участке нет! Но пришел Я – и вы уже пресмыкаетесь и лижете мне пятки! И кто тут выше?!

Рука сама потянулась к деликатесу.

Копченые креветки!

Мидии!

В Элларе моря нет, и морские деликатесы стоят столько, что Симон мог только облизываться. А сейчас…

Хорошо эти дряни в борделях живут! Они с мамой себе такого позволить не могут!

Креветка, потом вторая, потом еще канапе с паштетиком… острый, гад!

И несколько глотков чая.

Адриан Вебер потер руки за стеной.

Ну все! Спекся, гад!

Еще несколько глотков, и Симон потерял ориентацию в пространстве.

Лулу вплыла в комнату.

– Иди сюда, мальчик…

Опытные руки освободили рента Симона от лишней (почти всей) одежды, только кальсоны оставили, ладно уж! Не смотреть же на всякое тут – бесплатно? Хотя Лулу и посмотрела, чисто из любопытства, и не впечатлилась. Очень так себе, хотя и не в габаритах дело. Просто мальчик еще и эгоист, и болван, а это намного хуже. Размер – дело такое, второстепенное, главное – понимание, а его-то в мальчике и нет. И чуткости, и внимания к партнерше… не повезет его супруге.

Дальше девушки, под руководством, ренты Лулу, принялись творить.

Кудри у Симона были свои, но их же надо еще подвить и зафиксировать в громадный кок! А потом еще подкрасить, добавить элементов одежды, навести шик-блеск…

И – вперед!

Сам пришел? Сам обнаглел?

Ну вот и не обессудь!

* * *

Арисса ждала сы́ночку домой с работы!

Ах, Симочка! Он так переутомляется, так устает, понятно, всех преступников не поймаешь, но только благодаря ему Левенсберг спит спокойно. А любящая мама делает все, чтобы ребенок спокойно работал! Обстирывает, обглаживает, кормит горяченьким, любит, ценит, понимает…

С улицы раздался пьяный вой.

Скорее рев. Немелодичный и немузыкальный. Подобные звуки мог бы издавать осел, которому перепало палкой по хребту.

Арисса поморщилась.

Надо посмотреть, кто из соседей вот ЭТО устраивает, да и выговор сделать. Что это такое? У нее скоро мальчик с работы придет, ему покой нужен, отдых, расслабиться в своем доме! А эти типы нарушают тишину, хамят, шумят… ух, сейчас Арисса им задаст!

Женщина отложила в сторону фартук, прикрыла форточку и вышла на улицу.

И – остолбенела.

По улице катилась открытая коляска самого непристойного вида, вся в какой-то мишуре. В ней с двумя девицами крайне непристойного вида сидел ее Симочка! И орал песню.

Да, узнать мальчика было сложно!

Весь измазанный помадой и какой-то косметикой, с взлохмаченными волосами, полуголый, в чем-то непонятно розовом… боа из перьев?

Дамский конфекцион?[10]

Разум отказывался принимать картину.

На улицу выходили соседи, привлеченные ревом, – и замирали, то ли в ужасе, то ли в восхищении. Арисса Слифт достала многих, и вот теперь… ее сыночек, и в таком виде…

– Еще и с девками, – хохотнул кто-то.

– А чего он сам в дамском белье?

– И накрашенный… он сам не того-этого? Риска, у тебя сынок-то в полиции подрабатывает аль в борделе?!

Кто-то уже хохотал во весь голос…

Арисса пролетела стрелой, схватила лошадей под уздцы… да что там! Нежная мамочка сейчас и рамбиль бы остановила на ходу, одной силой воли.

– Симочка!!!

Симон обратил на маму затуманенный взгляд.

– ТЫ ПЬЯН!!!

– Ма-ма-ня!

– Такой горячий мальчик! – пропела одна из девок.

– Он всем так понравился… – поддержала ее другая, многозначительно проводя пальцем по груди и ниже по вырезу, чуть не до пупка.

– Вы его сильно не ругайте!

– Он старался!

Девушки тоже старались. Рента Лулу пообещала им кое-что за помощь, и они только что из корсетов не выпрыгивали.

– Симочка, ко мне!!!

Арисса рванула сыночка из коляски, Симон закономерно не удержал равновесие и вывалился прямо на мамочку. Спиной вперед.

Придавил Ариссу к земле и забарахтался сверху, не особенно понимая, что происходит.

– Ма-ма-ша…

Придавленная Арисса отозваться не могла. Зато вид Симона сполна оценили соседи.

Симон был неотразим!

Кальсоны в черную сеточку – дамские. Чулки тоже в сеточку, но розовые, и красный корсет с розами. Собирали – кто что нашел, чтобы по размеру было.

На груди, чуть повыше корсета, помадой нарисовано сердце. Ну и так, отпечатков губ добавлено. И на шее несколько засосов, чтобы спрятать их сложнее было.

Накрашенные глаза и губы, ногти – косметику брали стойкую. Хотя в борделе другой и не водится. У ренты Лулу публичный дом дорогой, и за девочками она следила строго – чтобы дрянь не тащили. Клиент в своей постели хочет девочку, а не енота! Клиента нельзя пугать!

Подвитые волосы, уложенные в кок… это сверху они растрепались, а так начесали их девочки от всей души. И средством для волос залили… даже вечером какая-то муха так и норовит присесть. Да, средство варили на основе сахарного сиропа и крахмала, так что…

Смывать долго будет. Побриться налысо – и то проще[11].

Соседи потешались от души. Наконец Симон свалился с Ариссы в сторону, и мамочка взвилась на ноги. Вид у нее был такой, что проститутки сочли за лучшее удрать. Кучер подхлестнул коней, и те помчались вперед. Соседи оказались поустойчивее, да и было их больше двух, так что всех бы Арисса не перебила. Она точно попыталась бы, но в эту секунду Симон икнул и начал блевать под любимым Ариссиным кустом роз, так что пришлось отложить страшную месть.

Мальчику же плохо!

Арисса схватила сыночка и поволокла домой, не обращая внимания, что он вытирает грязное лицо ее юбкой. Но хохот на улице не смолкал еще долго.

Каждый раз, когда Арисса бегала за водой к колодцу, каждый раз, когда она выносила помойное ведро…

И не лень же негодяям постоянно осведомляться, как там Симочка? Понятно же, что мальчику плохо! Наверняка он пострадал при выполнении задания! Его… да! Его заманили, опоили и… нет, только не это!

Но взгляд Ариссы все время возвращался к черным панталонам в сеточку.

Ох… неужели ж мальчика еще и… того?

Лекаря!

Надо срочно найти лекаря, а лучше двух! Или даже мага! Это же бордель, там какая угодно зараза может быть! Какой кошмар!!!

Просто ужасно!

* * *

Рента Лулу в это время доводила до конца начатое. Вид полицейского привел рента Адриана в такое хорошее настроение, что он решил попробовать еще раз. Лулу подумала, что, если получится, надо бы этого мальчишку на работу пригласить. Вот в таком