расхаживая по гостиной со скрещенными на груди руками. — Что такого могло произойти?

— Вопрос, конечно, очень интересный, — задумчиво отвечает Даниэль, постукивая пальцами по столу со всяким хламом, расположенному под лестницей. — Но ответить на него я пока не могу.

— Если эта мелкая заноза в заднице опять куда-то влипла, клянусь, я его придушу, — угрожает Терренс. — Вот клянусь! Прямо на этом месте! Мало нам проблем с Роузом, так еще и братец хочет поклевать мозги.

— Да уж, наша малышня что-то совсем отбилась от рук. Не слушается старших. И лазает черт знает где, пока никто за ними не присматривает.

— Эй, Наталия, ты случайно не знаешь, что там задумал твой ненаглядный? Чем он изволит «обрадовать» нас в этот раз?

— Ах, если бы я знала… — устало вздыхает Наталия, откинувшись на спинку дивана. — Ума не приложу, что могло случиться с Эдвардом.

— Может, он что-то тебе говорил? — спрашивает Ракель. — А может, вообще что-то очень долго скрывал, но решил рассказать только сейчас?

— Клянусь, ребята, я правда не знаю, в чем дело! Да и он не выглядел так, будто у него есть проблемы.

— А куда он пошел после того, как мы попрощались? — интересуется Даниэль.

— Вроде бы хотел поехать в строительный магазин. Купить кое-что для ремонта дома. Краску, шпателя, обои, еще какие-то штуковины… Короче, много чего!

— А ты поехала домой? — спрашивает Терренс.

— Да, домой. Правда по дороге мне захотелось съесть мороженого, и я заскочила в небольшой магазинчик и купила его и бутылку воды.

— А мы с Терренсом только собрались возвращаться домой, как нам на телефоны приходят уведомления о голосовом сообщении от Эдварда, — признается Ракель. — Хорошо, что мы были недалеко отсюда – прогуливались по пляжу и сидели напротив океана.

— Кстати, а где Анна? — слегка хмурится Терренс. — Куда это она успела ускакать?

— Анна пошла на прогулку с Сэмми, — объясняет Даниэль. — Взяла с собой кое-какие его игрушки. Хочет попробовать поиграть с ним немного.

— Сэмми теперь и на прогулку стал выходить? — искренне удивляется Наталия.

— Да, мне кажется, ему потихоньку становится лучше, хотя он все равно еще грустит.

— Полагаю, смена обстановки пошла ему на пользу, — задумчиво предполагает Ракель.

— Поначалу Сэмми лежал тихонько в уголочке или просто смотрел в окно. А в последнее время стал приходить к нам с Анной в комнату и спать рядом.

— Надо же… — удивленно произносит Терренс.

— Недавно Анне удалось уговорить Сэмми съесть немного своего любимого лакомства, а сегодня утром мы обнаружили, что он съел чуть меньше половины корма, который оставили в миске на ночь на случай, если он захочет поесть. Да еще и выпил всю воду, которую также для него оставили.

— Как здорово! — с легкой улыбкой восклицает Ракель. — Я рада, что он начал потихоньку приходить в себя.

— Да, а то мальчик совсем отказывался от еды и не хотел ни общаться, ни играть, — добавляет Наталия.

— Я считаю, что прогресс уже большой, — уверенно говорит Даниэль, расставив руки в бока. — Это только начало, но тем не менее.

— А Анна давно ушла гулять с Сэмми? — уточняет Терренс.

— Где-то полчаса назад. Но думаю, она скоро вернется.

— Она знает про просьбу Эдварда собраться? — уточняет Наталия.

— Да, я с ней созванивался незадолго до вашего приезда. Она сказала, что уже в курсе встречи и вернется домой как можно скорее.

— Пока она может не торопиться, — задумчиво отвечает Ракель. — Ведь виновник сего собрания что-то не спешит появляться и давать какие-то объяснения.

— Да уж, попросил нас собраться, а сам задерживается, — скрещивает руки на груди Терренс.

— Ар-р, вот чего МакКлайфу не сидится на месте спокойно? — недоумевает Даниэль. — Успокоился бы уже! Столько шишек за всю жизнь наполучал, а все равно куда-то вечно лезет.

— Ну не любит наш маленький Эдди жить без проблем! Любит, когда кто-то надирает ему задницу и читает нотации.

— Не удивлюсь, если Эдвард будет как обезьяна лазать по деревьям и прыгать с парашютом, даже когда ему исполнится пятьдесят-шестьдесят, — отвечает Ракель.

— Поверь, дорогая, он обязательно будет этим заниматься. Даже после двух-трех инфарктов, кучи переломов и радикулитом в последней стадии.

— Ну а если серьезно, какие у вас предположения насчет этой ситуации? — интересуется Наталия. — Что могло произойти, раз Эдвард так срочно попросил нас собраться?

— Да пес его знает! — восклицает Даниэль. — Тут может быть что угодно!

— Одно ясно точно: этот парень собирается сказать что-то важное, — расставляет руки в бока Терренс.

— Не хватало нам разбираться еще с какими-нибудь негодяями, — приподнимает руки перед собой Ракель. — Только недавно от Маркуса отделались, а тут МакКлайф собирается представить нас новому преступнику.

— Я уже сказал, что сделаю из него отбивную, если этот осел куда-нибудь серьезно влипнет.

— В любом случае он вполне мог просто написать нам сообщение и рассказать обо всем, — подмечает Наталия. — Но видно, дело куда сложнее, если оно потребовало личной встречи.

— По крайней мере, Эдвард не выглядел подозрительным, когда мы были дома у бабушки Хелен, — добавляет Ракель. — Не подавал виду, что у него что-то произошло.

— Но это еще ничего не значит, — отвечает Терренс. — Если что-то случится, то придется вытаскивать все из него клещами или надеяться, что он проколется, сам того не желая.

— Ой, да ладно вам, народ, чего гадать-то! — восклицает Даниэль. — Сейчас приедет этот красавчик, и мы все узнаем.

— Что-то мне немного не по себе, — признается Наталия, приложив руку к сердцу. — Не уверена, что мы узнаем что-то хорошее.

— Никто не уверен, Наталия, — уверенно говорит Терренс. — Никто ни в чем не уверен, когда дело касается Эдварда. Парня, который может выкинуть любой фортель.

— Как оказалось, не только он, — скрещивает руки на груди Ракель. — У нас есть еще одна темная лошадка.

— С которой мы понятия не имеем, что делать, — добавляет Даниэль. — Хотя я не уверен, что в случае с Роузом можно хоть что-то исправить. Что мы вообще захотим что-либо исправлять.

— Согласен, — задумчиво произносит Терренс.