помочь. Если бы не она, мы с Джуни там бы и сдохли.

– Имя знаешь?

– Каллум, – сказал Зейн, стряхивая пепел. – Никогда раньше о таком не слышал. Но он древний. Возможно, давно не бывал в Преисподней.

– Наверное, ковен когда-то призвал его и заключил сделку.

– Может, и так. Черт, ради ведьмочки я и сам бы остался. – Зейн покосился на меня. – Они те еще штучки бывают.

– Как твоя Джунипер, например?

Он резко выпустил дым.

– Она маленькая злобная тварь. Жестокая, как сто чертей. А тело – всем суккубам на зависть. О да, она та еще штучка.

Мы замолчали. Ночь становилась холоднее. С Зейном всегда так было – даже если мы не виделись сто лет, все равно чувствовали себя как родные.

Тишину нарушил яростный вой. Мы одновременно повернулись к деревьям на дальнем берегу. В тени скользили длинные худые фигуры, похожие на огромных пауков.

Зейн сплюнул в песок.

– Проклятые Эльды. Такую свору давно не видел.

– Они гоняются за Рэй, – сказал я глухо, почти зло. – Трутся возле ее дома. Сбиваются в стаи. Один раз чуть руку мне не отгрызли.

Плечо все еще ныло – уже не так сильно, хотя боль напоминала о себе. Рана заживала медленней обычного.

– Джунипер они тоже не дают покоя. Но она умеет от них отбиться. А вот брата все-таки нашли…

– Маркуса? – уточнил я.

Зейн кивнул.

– Ага. Она похоронила его во дворе у дома. А твари нашли могилу и выкопали.

Я покачал головой.

– Неужели она спустилась в шахту и вытащила оттуда тело?

– Ага. Я ходил вместе с ней. Местечко, скажу, так себе. Не советую.

Я невольно рассмеялся. На фоне некоторых мне, оказывается, еще повезло – Рэйлин хотя бы не тащит меня в обитель древнего божества.

– Она чокнутая.

– На всю голову. Жаждет крови, – усмехнулся Зейн и подмигнул мне. – Поторопись, а то Джуни доберется до старого мерзавца раньше тебя.

– Сдохнет – и черт с ним, – пожал я плечами. – Передай ей: пусть не тянет. Мне и так хватает забот. Надо уберечь Рэй от смерти. У нее инстинкта самосохранения – ноль.

– Кто бы сомневался. Раз уж ей хватило ума связаться с тобой…

– Придурок, – бросил я, стукнув Зейна кулаком в плечо.

Уже собрался уходить, но он схватил меня за запястье.

– Слушай… – Зейн вдруг посерьезнел. – Ты только постарайся не сдохнуть, ладно?

Я фыркнул.

– Обязательно.

– Не рискуй понапрасну.

– До сих пор ведь как-то уцелел.

Зейн схватил меня за горло и притянул ближе, глядя прямо в глаза.

– Не. Вздумай. Сдохнуть, – выговорил он, сжимая пальцы все сильнее. В языке у него блеснуло серебряное колечко – мой подарок, которому больше сотни лет. – Понял, сопляк?

Я скривился.

– Ненавижу, когда ты так меня называешь.

– Знаю.

Он оттолкнул меня и снова затянулся.

– Зови, если нужна будет помощь.

– И ты не забывай.

Я молча пошел вверх по берегу, к дороге, где под мерцающим фонарем ждал мой пикап. Уже почти добрался до машины, как вдруг обернулся и крикнул:

– Эй! Если ты сдохнешь – я тебе припомню!

Зейн рассмеялся.

– Постараюсь тебя не огорчать. Знаю, что ты делаешь со своими обидчиками. Навидался.

«И я тебя люблю, урод ты эдакий».

31. Леон

Координаты Зейна завели меня в самую глубь северо-западного леса. Здесь всегда было сыро и буйно росла яркая зелень. Воздух стоял тяжелый – остро пахло землей и гнилью. Кроме того, ощущался непривычный аромат: слабый, чуть сладковатый и с колючим привкусом: будто в хвойной подстилке раздавили терпкие ягоды. Так воняет ведьминская магия.

По людским законам гримуар принадлежал ведьме – он должен был перейти к ней по наследству. Но в нем было мое имя, мой знак, и вся моя свобода зависела от несчастной книжонки. Я заберу ее. Не важно как. Хоть силой, хоть обманом.

К дому ковена я вышел ранним утром. Сквозь деревья пробивались первые лучи солнца, освещая особняк, будто сросшийся с лесом. Три башенки оплетала густая лоза, усыпанная белыми почками. Казалось, сам лес обнимает это место, пряча его в своих объятиях из пихты, ели, папоротников и мха.

Поначалу я просто наблюдал за домом, держась в тени и осматривая окна и двери в попытке понять, что скрывается за стенами. У меня не было большого опыта общения с Архидемонами, поэтому я решил, что Зейн ошибся – один из жутких Владык Преисподней не мог обитать в подобном месте.

Я не чуял подозрительных запахов, не слышал ничего странного, не видел ни единого признака чужого присутствия. Лишь ведьминская магия висела в воздухе плотным туманом.

Поэтому я рискнул зайти.

Глупо. Безрассудно. Смело – если это можно так назвать.

Идти через парадный вход было бы безумием: массивные двери оплетали черные нити, искусно завязанные в узлы и косы – защитные знаки, созданные с великим мастерством. Окна тоже были надежно заперты, но с тыльной стороны дома, под слоем земли, мха и листьев я обнаружил маленькую деревянную дверцу, вмонтированную в фундамент.

Подвал.

Осторожно потянул за ручку. Ржавые петли жалобно скрипнули, но я терпеливо, стараясь не шуметь, приоткрыл дверцу и проскользнул внутрь. В подвале было сыро. С потолка свисали связки трав. На полках стояли банки с консервами и старые ящики с замками. В углу я нашел деревянную лестницу и поднялся по ней наверх в большую кухню, оформленную в старинном стиле. Здесь сильно пахло корицей, гвоздикой и апельсинами.

Я приободрился: похоже, удача на моей стороне – Архидемон, по всей видимости, отлучился. Сверху доносились звуки игры на пианино и, что странно, щебетание птиц. Несмотря на серую хмарь за окном, в доме было светло, будто внутри царила весна.

Я подошел к широкой лестнице на второй этаж… и вдруг меня схватили за горло.

Сдавили, едва не оторвав голову, и с такой силой швырнули через всю комнату, что я врезался в дальнюю стену. На миг мелькнула мысль, будто сейчас я провалюсь обратно в Преисподнюю.

Правда, только на миг.

Уже через секунду я стоял на ногах, выпустив когти, чтобы нанести ответный удар.

Но меня опять схватили. Резким рывком выдернули руку из сустава и отбросили в сторону. Я ударился о каменный пол и прокатился кубарем.

Атака была слишком быстрой. Я успел заметить лишь смазанную тень: размытый силуэт, и ничего более…

Снова рывок, очередной бросок – и на этот раз я ударился головой о перила. Кубарем скатился по лестнице и распластался на полу. Получать удары мне было не впервой, но