все же оглянулась на Кайрона. Но он сидел неподвижно, смотрел в огонь и даже не дрогнул, когда я уходила. Ни “спокойной ночи”, ни “приятных снов”...

– Доброй ночи, Кайрон, – тихо проговорила напоследок и едва сдержала победную улыбку, когда заметила, что он все же дрогнул. Даже голову ко мне едва заметно повернул, но остановился.

Вот ведь… упертый баран.

Бастиан дождался, пока я насмотрюсь на хладнокровную физиономию его друга, и все же вывел меня из этой комнаты. Мы неспешно двинулись по коридорам. Свет фонаря, что он нес в свободной руке, освещал пространство холодной голубизной.

Он что-то рассказывал… об обстановке, о мебели от лучших резчиков, о картинах… Я отметила про себя, что дом его был не вычурен, но каждый уголок, каждый предмет заявлял о вкусе, гармонии и достатке. Мраморные ступени не скрипели под ногами, ковры были мягкими и яркими, гобелены на стенах изображали сцены путешествий… и не всегда по этой земле. Было там и что-то космически-фантастическое.

Впрочем, слушала я его в полуха, а сам Бастиан не требовал ответов. За что я была премного ему благодарна.

Наконец, маг остановился у двустворчатой двери в дальнем крыле дома. Перехватил мой взгляд и неожиданно улыбнулся иначе, как-то небрежно-ласково:

– Вот ваши покои, Вера. Комната светлая, постель мягкая. – Он приоткрыл дверь, и я заглянула внутрь. Там действительно было просторно: резная кровать под балдахином, туалетный столик с зеркалом, аккуратный шкаф, стеллаж с книгами…

Пока я рассматривала обстановку, Бастиан оперся плечом о дверной косяк, будто бы решая, стоит ли заходить. Но, кажется, решение он уже принял. Потому что вдруг заговорил уже не как радушный хозяин, а по‑другому, с какой-то напористостью:

– Скажу прямо, Вера, меня давно так не интриговал ни один из гостей. Обычно ко мне не попадают женщины из других миров, да еще такие... самобытные, – он чуть наклонил голову, изучая мою реакцию, – и столь категорично независимые.

Я отступила прошла в комнату, чуть увеличив расстояние между нами. Стало как-то не очень комфортно. То, как переменился его тон не осталось для меня незамеченным.

Да и взгляд, каким он скользил по моей фигуре, вызывал желание прикрыться.

– Это простая человеческая порядочность, – спокойно отозвалась я, но с каждой секундой ощущала себя все более уязвимо.

Поймала себя на мысли, что постоянно забываю… Нравы в этом мире совсем иные. Вспомнить хоть тех юрианцев? А что, если Бастиан тоже решит, что раз я без мужа, а Кайрон не проявляет ко мне соответствующего интереса, то он сам может этим заняться?

Словно в ответ на мой мысленный вопрос его ухмылка стала чуть шире.

– Нет, мне именно это и любопытно. Познавать новое – мой главный порок и он же добродетель. Я был бы счастлив поговорить с вами еще о вашем мире, оценить ваши взгляды на жизнь, традиции, техники… Наверняка найдется что-то интересное, что вы сможете открыть для меня.

Он обвел рукой комнату, словно приглашая остаться здесь насовсем.

– Вы ведь и сами понимаете, – произнес ядовито-обольстительно, – что обеспеченный маг, обладающий связями, такой коллекцией книг, артефактов, познаний, легко укроет маленькую попаданку у себя в доме. Тем более, – он отпустил короткий смешок, – если той не к лицу резервации и тяготы волокиты среди простолюдинов. Поверьте, вы совсем не походите на них. Ваше место среди элиты! Если Кайрон вернется домой, он ведь не сможет вас удерживать, разве не так? А я бы с удовольствием научился у вас всему, что вы считаете незначительным там, но невероятно ценным здесь. И сам мог бы показать вам много всего удивительного.

Последние фразы он произнес с очевидным намеком и хитроватой обольстительностью, далекой от вежливости.

Сложно было поспорить, что Бастиан невозможно хорош собой. И сам он наверняка знал об этом. Сколько барышень, должно быть, вздыхают по этому щеглу. Да только вот…

Я сделала шаг к двери.

– Вряд ли я подойду в качестве экспоната, Бастиан. Книгой быть не хочу, подопытным зверьком тоже.

Он не отступал, наоборот, шагнул ко мне, перехватил мой взгляд:

– А если – любимой ученицей? Я всегда питал слабость к редкостям.

Его голос притих почти до интимного шепота. А учитывая, что он стоял совсем рядом, а позади меня стена, отступать мне было некуда. В довершение, он потянулся ко мне и взял за руку. Мягко погладил тыльную сторону ладони большим пальцем.

Впрочем, я и не собиралась отступать. Выбросила из головы вежливость, выпрямилась, твердо и упрямо.

– Извините, но я не собираюсь быть ни вашей ученицей, ни частью чужого музея. Вас, возможно, очаровывают все таинственные гости, но меня это… скорее злит, чем льстит, – я старалась говорить как можно более строго. – И ваши намеки и подтексты можете оставить для других дамочек. Если у вас есть научный интерес, то я с радостью отвечу на ваши вопросы в ответ на вашу помощь в моем деле. Но вот такое поведение считаю недопустимым.

Напоследок я выдернула руку из его пальцев и для надежности спрятала за спину.

Бастиан какое-то время смотрел на меня с загадочным прищуром. Видимо, обмозговывал мои слова.

– Такая неприступная… – он потянулся к моему плечу, и я невольно задрожала, когда мягкие пальцы скользнули по оголенному участку кожи. Только вот дрожь эта была вовсе не приятная.

Что было сил я пихнула его в грудь. Бастиан отшатнулся, и я поспешила к выходу.

Но не успела выскочить в коридор, как дверь захлопнулась перед моим носом. Я обернулась к нему, готовая выцарапать ему глаза, если потребуется. Но Бастиан уже поднял руки в шутливом жесте капитуляции.

– Да что вы себе позволяете?! – фраза была банальной, но я не нашла другой.

– Простите, – в глазах его вдруг зажегся не обольстительный, а какой-то веселый донельзя огонек. – Похоже, я сглупил и совсем неверно все понял! Спрошу напрямую – вас не интересуют отношения с перспективным мужчиной?

– Конечно, нет! – вспыхнула я. – Уж точно не с вами!

– Вот и замечательно, – сказал он бесконечно уверенным, даже довольным тоном. – Все как надо.

Я, кажется, совсем потеряла смысл происходящего. Так и подмывало спросить, все ли в порядке у него с головой.

– Кайрон, знаете ли, всегда был упрямцем. И не любит, чтобы его решения кто-то торопил. А вы как раз из тех, кто не позволит никому решать за себя.

–