Влад смотрит на неё со спокойствием удава. Удивлен, но… Кринжа избежать не удалось-таки… Как же стыдно, Боже мой.

— Ну тогда и я без прелюдий. Тоже не привык особо, — говорит он, задвигая меня за себя. — Гормонами Вашей дочери я действительно пользуюсь, но с обоюдного согласия, и думаю, что ей это даже нравится. Насчёт сердца можете не переживать, если кто кого и оставит таким, то точно не я. Хотя если что адрес вы наш знаете. Сдамся лично, родителей подставлять не стану. Хочу отпросить её у Вас на пять дней, верну в целости и сохранности. А, да… И забыл. Вы вот мне сразу понравились с первого взгляда в восьмом классе, но Вы, наверное, этого и не помните… Давно было… Машка в Вас пошла, кстати…

У мамы дёргается глаз. А я просто стою и прячу лицо в складках его одежды… РЖУ НИМАГУ, как говорится…

— Мам, мы поедем, ладно?

Она молчит, а я мельтешу рукой перед её глазами.

— С тобой точно всё в порядке?

— Маша, ты уверена? — шепчет мне на ухо, но с него глаз не сводит.

— Ой, всё… Мы пошли… Пока-пока, — машу ей на прощанье. — Вот моя сумка… — указываю Владу пальчиком, и он взваливает ту себе на плечо.

— До свидания, рад был познакомиться… Ещё раз…

Дверь за нами закрывается, и я начинаю смеяться.

— Ты такой дурак… Что ты с ней сделал, а?!

— А чё я с ней сделал? Нормально ответил просто… — прижимает меня к себе и целует в макушку, как только мы выходим из подъезда. — Разве не так сказал? Не нравится тебе, а? Гормональная моя…

— Нравится…

— Ну вот и всё тогда. Поехали уже… Все ждут, блин, нас одних…

— Поехали, Садовский… С тобой хоть на край света, любовь моя! — выпаливаю и тут же подхожу к машине.

— На край света говоришь? — не успеваю среагировать, как он открывает заднюю дверь и силой заталкивает меня на сиденье, придавив собой, пока я ржу на всю улицу.

— А-а-а, помогите! Влад… — дверь закрывается, а машина шатается… я тону в его объятиях и поцелуях. Придавленная к кожаному сиденью машины его восьмидесяти пяти килограммовым телом… Чистые мышцы и… Немного харизмы, которая так яростно трётся между моих ног, пока я практикую новую технику дыхания…

— Владик… Я не стану здесь… Тут всё видно…

— Я просто обнимаю тебя, успокойся… поздравляю с успешной сдачей всех экзаменов… — не сводит с меня своих карих котлованов. — Потом только ночью удастся наедине поговорить, ты же знаешь… — проводит ладонью по волосам, стянув с меня капюшон.

— Ну да, знаю…

— Это… Тебе, — достаёт из кармана золотую цепочку, на которой красуется кулон с изумрудами в виде продолговатого камня, усыпанного аккуратной крошкой бриллиантов.

Я сглатываю.

— Не хотел при всех…

— Красиво очень…

— Я же знаю, что тебе нравится… Давай надену… — чуть привстаёт, дав мне место, и я тут же сажусь к нему боком, убирая назад свои волосы, а он застёгивает замочек. Сердце в этот момент и вовсе вылетает через лобовое на улицу… Садовский сводит меня с ума своим отношением.

— Ты же понимаешь, что заставляешь моё сердечко таять…

— Я на это и рассчитываю… Чтобы ты сбавила обороты немного… — целует меня в щёку, заставив выдохнуть и улыбнуться… — Поехали?

— Поехали…

Глава 48

Мария Логачёва

— Я хочу выпить за нашу семью… За эту поездку, за всё, что происходит с вами, дети… Мне можно, я так решила, — поднимает бокал вина Роза Сергеевна и улыбается всем нам…

Мы приехали сюда днём, успели немного показаться. Парни брали с собой столько всего, а оказалось, ничего не нужно. Всё уже было в наличии… Но мы всё равно рассекали морозный воздух со своим добром. Сейчас я смотрю на свою лучшую подругу, и наши влюбленные души будто разговаривают друг с другом через весь стол.

— Девочки, вы будете? Ну что я одна, как алкашка!

Я хихикаю и даю Владу добро. Он наливает мне немного красного полусладкого.

— Вы такие молодцы, что закрыли сессию…

— Фу, мам… — тут же хмурится Влад. — Давайте вообще про это не будем, а…

Мирон ржёт и обнимает Камиллу, поцеловав её в щёку, и она тут же крепко прижимается в ответ, а я склоняюсь к Владу.

— Мы тоже такие сладенькие? — спрашиваю на ухо, наблюдая за его ухмылкой.

— Нет. Мы слаще…

— Ну ладно… — хихикаю, сделав глоток. — А ты не будешь?

Чувствую, как его дыхание атакует область моей шеи, заставляя её тут же покрыться предателями-мурашками. Одна секунда и я уже мечтаю быть под ним.

— А мне не надо… У меня без этого стоит.

— Прямо сейчас? — смущенно спрашиваю, вся красная.

— Ну не прям щас… Но, когда к тебе прикасаюсь — да… — сильнее ныряет в мои волосы, и я отталкиваю его, рассмеявшись.

— Тихо ты… Всё! В комнате… — бурчу на него, и он сдаётся… Тогда мы вклиниваемся в общее настроение. Начинаем болтать, вспоминая старые истории, включая те, когда Камилла боялась выходить из домика, потому что Мирон обещал закопать её в сугробе. Я ржу над этим, вспоминая, ведь она так его ненавидела… Они дрались уже тогда. И я её поддерживала. Кто бы знал, что вот в это выльется… Да и у нас с Владом тоже… Играем в какие-то настолки. Их отец сейчас такой расслабленный, спокойный и счастливый. Зная род его деятельности, вообще не скажешь, что он был связан с прокуратурой, если честно… Но это до того момента, как он оказывается в костюме в здании суда. Там все сомнения отпадают. Я видела, как он работает. Записи нескольких процессов и вообще…

Розе Сергеевне очень повезло, думаю… Это не просто мужчина, а скала. Не зря же он так защищает своих. Как он помог Мирону и его семье… Для меня это пример… И я надеюсь, что мой Садовский тоже когда-нибудь таким станет…

— У кого-то уже глазки в кучу… Хочешь уединиться?

— А ты только этого и ждал… Ик! — икаю я, рассмеявшись, когда все начинают расходиться.

— Твоя мама меня споила…

— Да вы выпили по три бокала, пятикапельные…

— Я редко пью, ты же знаешь… Но это вино было такое вкууусное… Пойдём к ним, а… На улицу… — тяну Влада в сторону террасы, пока Камилла с Мироном там разговаривают.

— Приветик, сто лет не виделись, — обнимаю лучшую подругу, и обе смотрим на звёзды и заснеженную территорию…

— Как тут красиво, да?

— Обалденно…

Пока парни разговаривают в трёх метрах от нас, громко гогочут