резкий толчок бёдрами, заставляя её вскрикнуть и вцепиться в меня обеими руками как дикую кошку… — Т-ш-ш-ш…

Сука… Я дурак, что думал, будто это просто… Но, блядь, как же охуенно…

Её стенки истерично стискивают меня, заставляя проявить максимум самообладания. Да я вообще ещё ни для кого и никогда себя так не держал. Это магия вне Хогвартса, отвечаю.

— Давай потихоньку… Двигаться… Машка, — убеждаю, медленно и ритмично заполняя её снова и снова. Надеюсь, она не отключилась там, а то ведь молчит… Дерёт мне спину — да. Кусается даже… Но уже не с тем посылом…

— Влааад…

— Дыши… Принимай меня. Потом во вкус войдёшь… Мы с тобой всё перепробуем…

— Заткнись…

— Сама, нахуй, заткнись, — толкаю язык в её рот, и от злости на неё, более размашисто толкаюсь, заставляя её застонать подо мной. Знаю, что и от боли в том числе… И притормаживаю… — Не беси меня… Я только сильнее хочу тебя выдрать…

— У тебя такой огромный член, Владик…

— Так то лучше… Красивая такая, пиздец просто… Хочу, чтобы ты кончила…

— Это больно, я не могу… — откровенничает она, проскулив.

— Можешь… Я помогу тебе… Только не драконь… Не рычи на меня… Слышишь, пантера моя?

— Слышу… Влад?

— М?

— Тебе хорошо со мной?

— Лучше, чем когда-либо было…

— Обманываешь?

— Нет… Клянусь. Теперь помолчи… — тянусь к её сладким губам. Сосёмся с ней, и я чувствую, как она охотнее впускает меня. Извивается подо мной… Сама двинет бёдрами. Гладит мою задницу… Сжимает. Целую скулы, уши, шею… Нюхаю этот прекрасный чарующий аромат её кожи и нашего секса. Это пахнет, как что-то невозможное… Как что-то навсегда запоминающееся…

Я не знаю, почему так никогда не было. Кого бы ни трахал, с кем бы ни был… Никогда такого эффекта не было. И глаз этих неземных не было, и голоса… И смысла… Ощущения чистоты, волнения, желания сделать так, чтобы ей первой было хорошо…

Опускаюсь чуть ниже… Сдавливаю её грудь руками, лижу соски, пока она мнёт мои волосы и смотрит на меня абсолютно потерянным взглядом. Если бы только знала, сколько выдержки нужно, чтобы не кончить с ней. Она бы мне уже памятник поставила. Особенно после такого воздержания… Аж яйца сжимаются…

И когда терпеть становится сложнее, я сильнее раздвигаю её ноги, останавливаюсь в ней, вытягиваюсь, и начинаю теребить её вершинку, накрыв второй ладонью её рот, чтобы не кричала.

— Т-ш-ш-ш… Ш-ш-ш… Давай… Давай, моя красавица…

Стройные ноги трясутся… Она стонет в мою руку. Приподнимает таз от перевозбуждения. Сама двигает им на моём члене… Рвано дышит, пытаясь держать хоть что-то под контролем, лицо искривляется в жалостливой гримасе, а потом я ощущаю, как туго она сжимает меня изнутри, на отходняках ещё дважды толкаюсь в пульсирующую норку и тут же кончаю… Кончаю так, что сам выдаю какие-то странные непонятные звуки себе под нос. Абракадабру… Что-то на инопланетном… Накрываю её собой… Пытаясь не раздавить, но правда в том, что я ощущаю себя сейчас грудой камней на маленьком беззащитном котёнке…

— Пиздец… — выдыхаю, чуть сдвинувшись. Ловлю в фокус её лицо… Она еле дышит, смотрит в потолок, и я вижу слезинку, выступающую на одном глазу. — Всё? Тебе такси вызвать? — спрашиваю, и она тут же оборачивается ко мне лицом… Я начинаю ржать, а она психованно дёргается с места, но я обхватываю её обеими руками и не отпускаю. — Шучу-шучу, родная моя… — зацеловываю её раскрасневшееся лицо, а она вся пыхтит от негодования. — Машка… Я, походу, люблю тебя… Слышишь?..

От автора: С праздником наших мужчин))) На многие мои книги действует прокат 50 %)

Глава 44

Мария Логачёва

Слёзы непроизвольно катятся из глаз, а сердце норовит вырваться из груди…

Он, правда, это сейчас сказал, да? Правда? Я ушам своим не верю…

Молчу, зажатая в его сильных руках и пытаюсь справиться с дыханием. Только вот не работает совсем… Нет, не могу. Это не просто.

— Как ты это понял…

Голос мой дрожит… И вообще я вся трясусь, словно сижу на стиралке во время отжима.

— Не знаю, просто понял и всё… Потому что не было никогда так ни к кому… — шепчет он за моей спиной и целует меня в плечо. — Не плачь… Чего ты разрыдалась-то… По факту…

— Я не знаю… — шуршу под одеялом и пытаюсь развернуться к нему, а когда нахожу его глаза своими жалею. Хочется спрятаться. Потому что признаваться Садовского в любви я не готова… Или я просто боюсь, не важно.

Суть в том, что то, что сейчас произошло имеет для меня невероятную ценность. Астрономическую…

Влад касается моего лица и снимает с него взмокшие от слёз волосы… Заглядывается на меня так, словно и впрямь что-то для себя решил. Ох, ну и чувства… Я даже не ожидала. Мы такие сладкие, как карамельки…

— Ты заранее знала, да… Я знаю, что знала…

Молчу и скольжу взглядом по его лицу. Конечно, Садовский стал моим первым… Как я давно и мечтала. И от этих эмоций сковывает грудную клетку. Всё, как я хотела… Лежать с ним рядом. Обнимать его. Дышать его запахом. Знать, что только мой. Знать, что я его перевоспитала. Что он никогда больше никуда от меня не уйдёт. Это именно то, о чём я думала всё время знакомства с ним. И теперь всё так странно. Словно я на вершине Эвереста…

— Я не был груб, нет?

— Нет…

— Хорошо… Только не реви, а… Я тебя прошу, умоляю, Мах… Не хочу, чтобы выглядело так, будто ты тут против воли…

— Ты дурак, да? Какие «против воли»? Сам же сказал, что знала. Конечно, я знала. Я эти трусы для тебя выбирала!

— Классные трусы, — улыбается он. — Но тебе лучше без них… — поглаживает мои голые ягодицы. — Я хочу ещё…

Я сглатываю, а он смотрит на меня, не моргая.

— Мне теперь стыдно перед твоими родителями… Словно я сюда за сексом приехала…

— Как охуенно звучит. Скажи ещё раз, а…

— Обойдёшься…

— А если серьёзно, на базу поедем? На Новый год?

— Не знаю… Я бы хотела…

— Я тоже. В чём тогда проблема?

— Надо сессию хорошо закрыть… И чтобы мама отпустила тоже…

— Ты закроешь, я уверен. А у мамы я тебя отпрошу… Машка… — лыбится он и трётся об меня своим выбритым лицом… — Моя… Теперь полностью моя… — зарывается пятерней в мои волосы и сжимает. — Не будешь больше на меня бычить, а?

— Если ты будешь вести себя хорошо, то нет…

— Договорились… Я буду хорошим мальчиком, — расстелившись на кровати, Влад смотрит в