Валерик положил на стол свёрток из толстой материи, я с нетерпением откинула ткань. Оклад черной кожи густо обсыпан камнями, они, словно живые, переливаются и дрожат. Или это мои руки дрожат? Пальцами я уже вцепилась в книгу, пододвинула ее к себе и с нетерпением отворила. Такую книгу можно только отворить! Она — словно дверь в окутанный тайнами мир магии. Текст написан отнюдь не на русском, но я его понимаю от первой закорючки, до последней гравюры. Четкие линии, прямые указания, все так ясно! Самый толковый учебник из всех, какие я видела. Информация проникает прямо в мозг и думать не надо, не нужно вчитываться!

Портал сквозь пространство открывается интуитивно. Достаточно очертить когтем контур, поддернуть как следует с краю, словно фольгу на йогурте и все! Ткань мироздания лопнула!

А вот и глава о поиске камушков. Разрешение хозяина копей обязательно, его ещё называют сделкой. Тогда, в случае чего, весь гнев джиннов пустыни опустится на плечи хозяина. А я, демоница, останусь как будто бы ни при чем. Ну это, если джинны в пустыне ещё остались. Здесь написано, что большинство их уже поизвели. А те, что остались, алмазами не слишком интересуются, предпочитая им изумруды и золото.

Я перелистнула ещё несколько страниц. Вот и схема дана. Черти на песке пентаграмму, капай кровь в середину. Опять же кровь нужна того человека, которому копи принадлежат. Это удачно, свою бы я не дала.

И что дальше? А дальше из песков начинает исходить розоватое свечение в тех местах, где есть камни. И чем свечение сильней, тем крупнее камень. Его можно достать при помощи лопаты, а можно выдернуть магией. Второй способ мне нравится гораздо больше. Упс! И все, камешек на ладошке лежит. Главное — не перестараться с усилием, а то можно и в лоб получить этим камнем.

— Я согласна. Идём копать. Только колышки возьми!

— Какие колышки? Нам нужны колышки?

— Если урожай большой, то я сразу все не выдерну. Мало ли, магии не хватит, или синяк на лбу будет уже большой?

— Так мы летим? Я звоню в аэропорт, согласовываю все?

— Где бы нам уединиться, не знаешь?

— Тонечка? — у Валерика на щеках проступили две чудесные ямочки.

— Я не в этом смысле. Мне совершенно некогда лететь в Сахару.

— Так ты отказываешься от сделки?

— Напротив, — я ехидно ухмыльнулась, — Здесь есть камеры?

— Мы можем пройти в другой зал, тут есть один такой. Нет, ты не думай! Я никогда там не был. Знакомый рассказывал, что в этом ресторане есть особая комната. Там и диванчик широкий, и камер нет ни одной. Так это точно не то, о чем я думаю?

— Точно.

Валерий неуклюже поднялся, шепнул что-то официанту, я услышала только ответ: "Свободна до вечера".

— Идём, Тонечка, нас проводят.

— И охрану возьми с собой, а ещё шампуры, лопатку и поварешку.

— Какую лопатку? — Валерий испуганно оглянулся на охранников.

— Какая тебе больше понравится, — я приподняла бровки.

В графине, что стоял на столе, отразилась порочная девица, на припухших губах которой заиграла лукавая улыбка. Сегодня отражения врут. Ну и пусть врут! Сладкая ложь порой так упоительна!

— Кухонная подойдёт? Или лучше саперная? У нас есть в машине на всякий случай.

— Я же сказала, какая тебе больше по вкусу, ту и бери.

— Я не понимаю, почему мы не летим в Африку, и что ты собираешься делать со мной в том камерном зале?!

— Много будешь знать — никогда не состаришься.

Охранник кашлянул, кажется, ему тоже совсем не понравилась идея уединения Валерика со мной.

— Я сейчас принесу саперную из вашей машины, — нервно кивнул другой охранник.

Вошедший в зал официант принес поднос с несколькими шампурами. По лбу Валерика потекли капли пота, он резким движением ослабил галстук.

— А может, ну его, те алмазные копи?

— Сделка, так сделка, — ответила я, — Заключим договор? Мне достается книга.

— Это подарок, забирай ее так. Договор для этого совершенно не нужен.

— Я не договорила. Книга — моя, половина найденных камней — тоже. Копать будешь ты. Джинны там есть?

— Я не знаю. А они что, бывают?

— Я не встречала.

— Вот и я не встречал.

За окном в землю вдруг ударила молния. Внезапно, без всяких предупреждений. Ни тучки на небе не было, ничего. Тут же раздался глухой раскат грома, и крупные капли дождя ахнули в землю.

— Так ты согласен на мои условия?

— Может, не надо?

— Поздно, я уже все решила. И ещё одно маленькое условие — ты никогда, никому не расскажешь ничего ни обо мне, ни о моей семье, ни о нашей квартире. Ясно?

— Хорошо, я согласен.

Валерий вдруг подобрался. Словно в ответ на его слова на стол опустился лист бумаги и простой карандаш. Точно такую, тонкую, слегка желтоватую бумагу я когда-то использовала в институте. Бумажный лист выглядит точь-в-точь, как те старые листы. Он даже блестит также. Я взяла лист в свои пальцы, неверяще погладила.

— И слова договора отпечатаны на печатной машинке. Буквы не просто нарисованы краской, а имеют оттиск на ней, неглубокую ямочку, ее при желании можно почувствовать. Да и карандаш не простой, химический. Сколько раз я пользовалась такими, а теперь даже не знаю, продают ли их всё ещё.

— Тонечка, подписывать договор кровью, да?

— Нет, карандашом. Только послюнявь кончик.

— Зачем? Ты хочешь меня отравить?

— Это бессмысленно и не выгодно.

Я взяла кончик карандаша в рот, тут же почувствовала запах сосновых опилок и лёгкий холодок от грифеля. Быстро вывела свою размашистую подпись в конце договора.

— Теперь я, да? Это такое ноу-хау вместо крови?

— Хау ноу!

Я с улыбкой передразнила Валерия. И угораздило же меня связаться с трусом! Зачем это было нужно мне самой? Может, и вправду судьба? Судьба, сверкнувшая мне алмазами! Нет, любой женской глупости легко можно найти судьбоносное оправдание.

Валерий робко сунул в рот карандаш, чуть его помусолил и быстро накарябал закорючку внизу листа. Бумага тут же пошла черными трещинами, осыпалась пеплом на стол. Ни дыма, ни огня, ничего. Просто сгорела. Пепел и тот исчез. Кажется, я все делаю правильно, точно так, как написано в книге. Кстати о книге! Свое сокровище я тотчас взяла в руки и поплотнее прижала к себе, пока оно никуда не исчезло!

— Все, мы можем ехать? — осторожно спросил Валерий. Надо же, на нем лица нет, а ещё бизнесмен.

— Идти! Я ненавижу летать.

— Тогда идём.

— Шампуры не забудь.

Нас проводили в крохотную каморку на втором этаже. Мансарда смотрит на мир единственным крохотным окном,