- Постараюсь.

- Ты давай не старайся, а… - директор опомнился и решил, что требовать победы на Кубке СССР от пятнадцатилетнего школьника как минимум не педагогично. – Короче, иди давай!

По тёплому времени Тимур был без куртки в своём шикарном прикиде, а переобуваться он не стал, чай не учиться приходил. Так что мимо раздевалки он прошуршал как курьерский поезд. Прошуршал бы, если бы его не окликнули.

- Тим, стой!

- Ленка? Караваева, а ты что здесь делаешь?

- Тебя жду. Раз всем по барабану, хоть я поинтересуюсь, что и как. Всё-таки столько лет за одной партой сидели.

- Почему сидели? То есть, почему в таком прошедшем времени?

- Так говорят, ты всё.

- Нет! Лена, возрадуйся, я жив и помирать не планирую!

- Дурак ты, Чирков, и не лечишься. Хоть сдал свои экзамены?

- Ага, сдал. Отстрелялся за восьмой класс.

- Счастливый. Теперь уматываешь от нас?

- Уматываю на сборы, а не от вас. Лен, что у тебя за настрой такой траурный. В девятый пойду, вместе будем учиться!

- А сказали, ты переводишься.

- Блин, ты верь больше. А лучше меня напрямую спрашивай про меня. Я отвечу.

- Я тебе нравлюсь? – Такого резкого поворота в разговоре Тимур не ожидал. Научил на свою голову. И что отвечать прикажете?

- Нравишься. Но не серьёзно.

- В смысле?

- Ну там целоваться-обжиматься готов, а жениться не стану.

- Тим, ты идиот?

- А чего идиот сразу? Хрен знает, какая каша у вас в головах, вам же надо обязательно любовь и всё такое. Я на всё такое не подписываюсь. Мне еще нагуляться надо. Это самое, но чтоб без обязательств.

- Да пошёл ты! Гуляй, сколько влезет.

- Так я и шёл. Пока ты не тормознула. Караваева, вот почему нельзя сказать нормально, чего тебе надо?

- Тим, а ты в какой девятый пойдёшь, в «А» или в «Б»?

- В тот, где Аллы не будет.

- Вот, а говорил, вместе учиться будем. – Сейчас однокласснице было противопоказано смотреть на молоко, оно бы моментом скисло.

- Короче, я всё понял. Лен, ты тупо в меня втюрилась и не знаешь, что с этим делать. Так?

- Не так! Козёл ты, Чирков.

- Козёл. Зато честный. Ленка, просто поверь, что я не тот человек, который тебе нужен.

Тимур чувствовал себя микрохирургом на минном поле, у которого вместо скальпеля и щупа в руках оглобля. Он шел, разбирая сосуды, а по сторонам грохотали взрывы, забрасывая его розовыми девичьими соплями. Что самое дикое – останавливаться нельзя, иначе возникнут спайки, ткань мироздания восстановится, бедная девочка опять себе что-то придумает и снова начнёт тяжело дышать в сторону попаданца. А он тоже не каменный, у него гормоны, либидо, тестостерон усиленно вырабатывается под влиянием спорта, сознания и возраста.

А Лена смотрела во взрослые глаза своего первого интересанта и плохо понимала, что он говорит. Улавливала только одно – он жалеет её и пытается оградить от такого испорченного развращенного себя. Да и пусть, пусть он её погубит! Пасть как угодно низко, стать жертвой, зато его жертвой! Тимур пытался достучаться до здравого смысла не через закрытую дверь, он долбился в бетонную стену.

Беседа по душам закончилась возле Ленкиного подъезда. У Чиркова кончились аргументы, а Караваева поняла, что рискует быть увиденной родителями рядом с предметом своего обожания. Только не это! Только не пошлые расспросы, что за мальчик, кто его родители, перспективный ли он. У родителей одна польза в голове и перспективы. Им дай волю, они… Что они готовы сделать со своей взрослой дочерью, Лена додумать не успела. Она почувствовала, что её хлопнули ладонью по попе, придавая ускорение в сторону двери, отмерла, обернулась – а предмет обожания уже сваливает в закат и скрывается за угол дома. Только ощущение ладони и осталось.

А наш герой шёл домой чуть успокоенный тем, что смог решить проблему с внезапно нарисовавшейся поклонницей. Эмоциональный шторм, налетевший «откуда не ждали», отодвинул на второй план тему со сданными экзаменами за восьмилетку, так что осознание пройденного этапа возвращалось постепенно и не так ярко.

И тут Тимур понял, что родители-то и не в курсе! То есть они знали про досрочную комиссионную сдачу, но про то, что всё пройдёт одним днём, он им не говорил. «Вот вам и сюрпризик!» - подумал Чирков и зашел в «Кулинарию» за тортиком. Что забавно, торты там не пекли, их привозили на реализацию с хлебзавода, но если повезёт, то удастся купить сегодняшний. Тимура повезло, торт оказался свежий.

А когда он пришёл домой, то выяснил, что повезло не только ему – мама была уже дома, мама была уверена, что алгебру сын сдаст, потому смело купила в той же «Кулинарии» такой же свежий тортик. Па-пам!

- Ой! Смешно вышло. Тимка, давай ты в следующий раз будешь такие свои внезапности согласовывать с родителями. – Включила мама «маму», а потом опомнилась. - Что я говорю-то, ты сдал?

- Да, мам, я всё сдал. Совсем всё.

- На сколько? Что всё? Ты вообще про что?!

- Я сегодня сдавал все экзамены за все восемь классов. Всё на «пять». А тортики наши мы сожрём, даже не сомневайся.

- Не сожрём, а съедим. – Мама не утерпела и поправила сынулю.

- Нет уж, есть мы станем первый тортик, а второй именно сожрём. Сегодня один, завтра второй. Будет у нас дольче вита, как говорят итальянцы. Сладкая жизнь.

- Вот папка обрадуется! – И мама неожиданно пустила слезу. – Уедешь теперь.

- Уеду. А потом снова куда-нибудь уеду. И так всю жизнь. Я уже взрослый, с мальчиками всё именно так. И это нам еще повезло с местом жительства.

- В каком смысле?

- Институты все под боком. А то бы я тут был, а вы в каком-нибудь Актюбинске.

- Почему в Актюбинске?

- Ну или в Перми. Я чисто для примера сказал. Прикинь, после десятого класса тысячи выпускников уезжают из своих городов в Москву на учёбу. И живут там в общежитиях! – Закончил фразу страшным голосом Тимур. – С тараканами.

- Фууу! Напугал, несносное дитя. Вот сейчас папа придёт с работы, его и пугай.

- Ага. Слушай, я вот сейчас что подумал, а где я буду жить?

- На сборах?

- Нет, когда школу закончу.

- Как