максимализма навидался тоже, но вот такого спокойного аргументированного ниспровергателя авторитетов не встречал.

- Возраст не есть достижение в нашу эпоху. Сейчас все выживают, даже самые никчёмные. В профессионализме Аллы и Ванны усомнюсь. Как педагог она слабовата, как предметник… тупо лупить по учебнику много ума не надо. Учебник я и сам могу прочесть.

- А что надо, по-твоему?

- Заинтересовать предметом учеников. Если тебе карта легла преподавать какой-то предмет, так делая это с огоньком, а не отбывай наказание. Сама согласилась на эту работу, так люби её. А она не любит свою работу.

- Стоп! – Директор школы понял, что согласен с этим нахалом, но вслух он этого не скажет никогда. Та же профессиональная этика не позволит. – Ты считаешь, что в праве ставить оценки своим учителям?

- Конечно! Вот вы приходите в ресторан без кулинарного образования и выносите суждение, вкусно там готовят или нет. Имеете право, ведь так?

- Еще раз: я тебя вызвал не для того, чтоб обсуждать твоего классного руководителя. Вопрос сейчас состоит в другом: что будем делать с экзаменами? Ты готов к экзаменам?

- Более-менее. Раз географию сдавать в восьмом классе не нужно, то сдам. Уж на трояки-то точно.

- И тебя устроят эти трояки? Перед собой не будет стыдно?

- Не-а. Оценки за восемь классов вообще ничего не решают. Вот вы меня в девятый возьмёте?

- А если ты плохо выступишь на Кубке?

- И что? На Мастера по-любому исполню. Так что вам только в плюс будет рапортовать, что в вашей школе Мастер учится. Какую-нибудь палочку или галочку заработаете.

- Знаешь, Чирков, мне уже не очень хочется иметь в своей школе такого ученика. Ты карьерист, шантажист и нигилист. От тебя одна головная боль.

- Олег Ольгертович, вы в любой момент можете от меня избавиться. Просто скажите, и я переведусь в другую школу. Да хоть в пятьдесят седьмую. Далековато, но оставшуюся пару лет потерпеть можно. Опять же знакомствами обрасту полезными.

- Кому ты там нужен такой хороший?

- У них с представителями титульной нации напряг, ну и спортсменов много не бывает.

Было видно, что школьник не бравирует, а просто делится мыслями. Просто у подростка такие мысли, просто он не считает нужным их скрывать. Смелость, глупость, пофигизм в крайней степени? Или сила, которую он уже ощущает? Олег Ольгертович этого не знал, но сейчас прямо посочувствовал Алле Ивановне. За такого ученика ей нужно молоко выдавать как на вредном производстве. С другой стороны, если к нему найти подход, если огранить, то будет сиять как брильянт «Орлов» в царской короне. Но для этого его нужно в другой класс переводить к более сильному педагогу. Впрочем, в девятом такое делается легко, всё равно будут составы тасовать. Из трёх восьмых два девятых…

- Хорошо, Чирков, я твою точку зрения услышал.

- И что решили?

- Будем подавать в РОНО запрос, потому что случай не рядовой. Подрезать тебе крылья на старте спортивной карьере не хочется, задача систему образования раскрывать таланты, а не душить их. Если нам пойдут навстречу, будут тебе досрочные экзамены. Так что готовься. И к сдаче, и к соревнованиям. Будем за тебя всей школой болеть.

- Понял, Олег Ольгертович. Тогда я пойду уже? А то урок скоро того, надо на следующий нацеливаться.

- Да, конечно. Погоди, - под занавес директор приготовил самый главный личный вопрос, - скажи, а из лука стрелять трудно?

- Из спортивного несложно, там натяжение небольшое, меньше двадцати кило.

- Понятно. А чего тогда с этим всем такая карусель? Все эти соревнования, звания. Вон, даже в Олимпийскую программу вернули.

- Стрелять нетрудно, - повторил Тимур. – Трудно попадать в десятку, да еще и делать это стабильно. Один раз можно каким-нибудь счастливым случаем, а чтоб шестьдесят раз в красное, тут надо много тренироваться.

- А ты как, стабильно попадаешь в красное?

- Ага.

- Многолетние тренировки? Давно занимаешься?

- Я нет. Я чудом с божьей помощью. – ученик улыбнулся и добавил. – Шутка.

Тимур вышел из кабинета и сразу начал воспитывать себя, мол нафига снова это ребячество? Что, не мог не вышутить целого директора школы? А вот поди ж ты, не мог, получается. Детство или подростковость вырабатываются организмом и выпрыскиваются в кровь неконтролируемо. Это как с его прошлой жизнью, когда мальчик Вася жёстко поглумился над коммерческим директором своей фирмы в Сандуновской бане. А раз мальчики в сорок лет себя не очень контролируют, то с чего бы у них это получалось в пятнадцать?

Около класса он оказался первым, вернее прошлый урок еще не закончился, а Тимур уже стоял у окна напротив дверей и читал учебник. А чего время терять, если интересная книжка под рукой. Там его и нашли одноклассники.

- Тим, тебя отпустили?

- А говорили, с вещами! Пугали!

- Да, Чирик, колись: чего тебя к директору таскали?

- Сказали, комиссию по мне соберут. Проверять будут.

- Ха! Во ты отмочил! Ну не хочешь говорить при всех, хрен с тобой!

- А чего в учебник влип, домашку не сделал?

- Да просто интересно. Ну и это, на комиссии спросят, а я не в теме. Упекут в дурку, а вас там нет. Чего мне там одному делать? Со скуки помру.

- Не волновайся, там народу много, будет с кем перекинуться словечком.

- Ага, может еще и разницы не заметишь между нами и своими новыми дружбанами.

Шутка пришлась ко двору, народ ржал так, как могут это делать только подростки: самозабвенно, от души и максимально дебильно. Если смотреть со стороны, а не участвовать в процессе.

Комиссию по внеочередной сдаче экзаменов назначили на самое начало мая, между майскими праздниками. То есть сначала завуч предупредила Тимура что экзамены пройдут с четвертого по восьмое число, каждый день по экзамену. А еще через неделю его поставили в известность, что все предметы он сдаст одним днём, в понедельник. Тимур вздохнул тогда и сказал только одно слово: «Понятно». Если его решено завались, то не так важно, сколько дней будет длиться экзекуция. А если валить не планируют, то свои трояки он получит, даже лучше, что вся тягомотина пройдёт одним днём.

Классная ходила молча, смотрела волком, но не кусалась, видимо ей кто-то очень авторитетный сказал: «Фу!» и погрозил пальцем, а то и строгий ошейник показал. Тимуру было неинтересно, кто и что показывал, его устраивал