я, спускаясь с крыльца. — Едем домой, нужно отдохнуть и подумать. Да и заставить моих помощников всё, что они нарыли, внятно изложить на бумаге. А потом попробуем найти, где захоронено тело Марии, чтобы совсем уж никаких неожиданностей не было. В завещании наверняка где-то об этом должно быть написано. Ну а завтра навестим Никиту и решим, что же делать дальше.

Глава 20

У ворот меня ждал Селин со своими бойцами. Он стоял перед калиткой и напряжённо смотрел на неё, словно этот кусок железа мог ответить на все его вопросы.

Я остановил машину и повернулся к Бергеру.

— Садись за руль, я прогуляюсь до замка пешком, — сказал я и, выйдя из машины, сразу же направился к повернувшемуся в мою сторону охотника.

— Мы решили не ждать до понедельника, — обратился ко мне Селин вместо приветствия.

— Я был в Дубровске и слышал, что Белов недоволен вашим уходом, — я проигнорировал его слова, пристально разглядывая оборотня. — И поэтому спрашиваю тебя ещё раз: у меня проблем с ним не будет?

— Нет, — уверенно ответил Селин. — Белов может злиться — это нормально, но дальше высказанного вслух недовольства дело не пойдёт. Он не дурак, сам прекрасно понимает, что ты на наше решение специально не влиял. К тому же я уже намекал ему, что пора бы и осесть где-то, так что неожиданностью для него это не было. Но в итоге мы лишились жилья. Многие из моего отряда, да и я в том числе в казарме жили. Её Белов организовал для групп, с которыми постоянно работает. Нет, мы и в лесу можем до понедельника подождать, но…

— Заходи, — я махнул ему рукой на калитку. — Сначала один, потом твои бойцы. Буров, — я повернулся к охраннику, терпеливо дожидавшемуся, когда я наговорюсь с охотником. — Аполлонов сейчас случайно не на полигоне? Он вроде бы собирался что-то испытывать сегодня.

— На полигоне, — Буров подошёл ко мне. — Где-то полчаса назад туда прошёл. Андрей Михайлович, я хотел предупредить: мы с Олегом Яковлевичем одного вора задержали. Он вокруг замка кружил, говорит, что хотел с вами встретиться, чтобы что-то важное передать. Хранитель очень нервно отреагировал на этого вора. Я его таким агрессивным никогда не видел.

— А, понятно, почему Савелий меня не встречает с воплями о том, какие все плохие и мечтают обобрать несчастного котика. У него наконец-то сбылась давняя мечта, ему поймали самого настоящего вора, и он теперь с него глаз не спустит, — усмехнувшись, я повернулся к Селину. — Пойдём, Слава. Пока Аполлонов здесь, приму у вас клятвы, а то его из лаборатории потом хрен вытащишь. С таинственным вором ничего за эти полчаса не случится, он под надёжной охраной.

До полигона дошли молча. Селин был задумчив, видимо, в последний раз взвешивал все за и против. Я же ни о чём не думал, пытаясь настроиться на принятие клятвы. Теория была мне известна, и сейчас я планировал впервые провести ритуал самостоятельно под наблюдением Всеволода Николаевича. Если всё пройдёт нормально, то я его дёргать по этому поводу больше не буду, пора уже справляться самостоятельно.

Подойдя к защитному полю, мы с Селиным долго разглядывали происходящее на полигоне. Ничего страшного и взрывоопасного не заметив, я отключил поле и подошёл к Аполлонову, который молча стоял посредине. Перед его лицом висел вестник, и профессор сверлил птичку напряжённым взглядом. И самого Всеволода Николаевича, и вестника окутывали нити силы, этаким своеобразным коконом. Насыщение магического потока было настолько сильным, что отдельные искры слились в сплошной поток, и я действительно видел их как длинные разноцветные нити, находящиеся в постоянном движении.

— Это мерзко, — наконец я охарактеризовал увиденное. — Словно клубок разноцветных змей, бр-р-р, — и, не удержавшись, передёрнулся.

— Заклинание вестника — самое статичное из всех мне известных, — проговорил Аполлонов, взмахом руки развеивая птичку и отзывая дар. — Именно поэтому это первое заклинание, которому учат детей. Здесь сложно что-то напортачить, что могло бы привести к катастрофическим последствиям. И я не понимаю, как тебе удалось не просто сменить его форму, но и сделать относительно думающим!

— Белка не думает, она просто следует заложенной в ней программе, — устало проговорил я. М-да, Аполлонова как-то конкретно переклинило на моём вестнике. Он же ничем другим больше не занимается.

— Проблема в том, что я не вижу проявлений магии, как ты, — профессор махнул рукой. — Если бы мне было это доступно, то я мог бы просто сравнить два плетения и понять, что же делаю не так. — Он замолчал, а потом посмотрел на Селина. — Сегодня уже понедельник?

— Нет, — за охотника ответил я. — Но мы решили не тянуть время. И мне поспокойнее, и нашим охотникам не придётся задницы морозить в лесу. Всё-таки не лето на дворе.

— Весьма уважительная причина, — кивнул Аполлонов и направился к артефакту защитного поля, чтобы его активировать. Селин, нахмурившись, увязался за ним.

— А это ещё зачем? — спросил он, наблюдая, как профессор, немного подумав, увеличил мощность щита. — Разве принесение обычной клятвы работодателю нуждается в подобных методах безопасности?

— Как вам сказать, Слава, — протянул Аполлонов. — Андрей Михайлович будет принимать у вас клятву лично, а это может быть чревато… Да только богам известно, чем это может быть чревато, и то не всем. Лучше перестраховаться.

— Вы меня сейчас совершенно не успокаиваете, — Селин потёр шею и нервно хохотнул. — Что значит «чревато»?

— Возможны непредсказуемые последствия, так вам будет понятнее? — спросил профессор, ещё раз посмотрел на артефакт, вздохнул и направился ко мне. — Ну что, приступим?

— Так, стоп, — Селин поднял руки. — А если я против того, чтобы на мне проводили сомнительные магические эксперименты?

— Это всего лишь принятие клятвы, — я вздохнул. — Ну что может пойти не так?

— А что не так пошло с вестниками? — Селин скрестил руки на груди, словно пытаясь закрыться от нашего произвола.

— Ничего особо страшного с ним не произошло, — я скрипнул зубами. — Просто это не птичка, а белка. Возможно, я в изначальных настройках что-то напутал, не знаю, тема магии для меня довольно новая. Но принятие клятвы — это не создание чего-то, как ты понимаешь. Так что давай уже