— У тебя очень хорошая память, Ставров, — фыркнул Санчо. — Только не хватает чувства такта.

Затем он поджал губы, встал, сдержанно кивнул всем присутствующим, чуть подольше задержав взгляд на Лизе, и отправился прочь. А когда двери гостиного зала громко захлопнулись, мне тут же прилетело два вопроса:

— Ну и зачем вы это сделали, господин Ставров? — спросил Никанор.

— Так, а что было-то в военной части? — поинтересовался Ратко. — Ну, когда Гошу приволокли обратно!

— Во-первых, — улыбнулся я Никанору, — не хочу, чтобы наша дружба стала определяющим фактором для его заключения. Пусть он немного на меня позлится, это поможет сделать взвешенное решение. А во-вторых, — взглянул я на Ратко, — за этого засранца пришлось отвечать мне. В той бане была генеральская дочка. И я еле уговорил этого самого генерала не кастрировать бедолагу. В общем, как вы понимаете, служба в той военной части у Гоши была очень «весёлой».

Я сказал это и сам себе улыбнулся. Да, это было действительно весёлое задание, безо всякого сарказма. Меня определили поручиком в элитную войсковую часть, чтобы отобрать кандидатов во вступление в спецотряд. Ну как кандидатов — просто присмотреть перспективных ребят. А там уже с ними потом занимались вербовщики.

Санчо был как раз из числа таких перспективных. И очень сильным! Правда, дар считывать эмоции окружающих этот хитрец использовал исключительно на любовном поприще.

А его выходка как раз сделала невозможным эти самые поприща на ближайшие месяцы, поэтому я за несколько месяцев хорошо поднатаскал тогда паренька. Подтянул ему физуху, боевую подготовку, развитие Источника. И, конечно же, научил пользоваться даром не только во благо своих чресл. Хотя, конечно, он отлично применял полученные навыки именно для них, но уже куда позже.

В общем, мы весело и полезно провели время. А уже через пару лет встретились, собственно, в спецотряде. И когда я рассказывал парням нашу историю знакомства, Санчо тоже весь покраснел как рак и обещался мне отомстить.

Наверное, он тогда даже на меня обиделся. Но только потом, когда другие истории полились рекой, Санчо понял, что в нашем братстве у каждого есть своя постыдная история. Это мы с Макаром придумали, кстати.

Во-первых, если решишь пойти на предательство или ещё какую-то пакость сотворишь — точно знаешь: скоро вся Империя будет знать о том, как ты обломался с прелестной дамой, а потом убегал от её братьев по всему городу. Или же годами пел в душе, а оказалось, что тебя слышит весь подъезд, например, а ты ну вот совсем не оперный певец.

Во-вторых и главных, конечно, это подкрепление клятвы братской дружбы. Шутливое, конечно, но оно всё же сближало нас.

А Санчо… ну, надеюсь, я разозлил его достаточно, чтобы он даже мысли не допускал, что может выдать заключение в мою пользу только потому, что мы друзья.

— М-да, Сергей Викторович… — Никанор взболтнул откуда-то взявшийся у него бокал, с прищуром посмотрел сквозь него и сделал глубокий глоток. — А ведь если он ваш друг, то нам было бы проще. Или я чего-то не понимаю?

— Не понимаете, господин Астафьев, — улыбнулся я. — Так надо. Вот и всё.

Никанор пожал плечами и сделал глоток.

— Так, я не поняла, — нахмурилась Лиза. — Александр Григорьевич всё-таки лазил в эту баню или нет?

Мы с Ратко и Никанором переглянулись, улыбнулись, но всё-таки остались тактичными и сдержали смех.

— А вы догоните его и спросите, — посоветовал я. — Пусть он вам сам всё расскажет.

Елизавета вдруг покраснела ещё сильнее и потупила взгляд. А Санчо ведь своим приходом решил ещё одну мою проблему, кажется. Тяжёлый разговор с этой девушкой отменяется. Ну, я надеюсь.

Это что ж получается — иногда не стоит гнаться за решением проблемы, а они сами собой решаются?

Интересная мысль. Надо на досуге её хорошенько обдумать.

━—━————༺༻————━—━

Мы прождали ещё два часа, пока комитет по вопросу дисквалификации совещался где-то в другой части замка. В какой-то момент начались разговоры обо всём на свете. Особенно разговорчивым оказался Ратко. У меня даже складывались подозрения, что он просто практикует русский язык и вываливает все темы из учебника.

Он сначала много говорил про свой родной город, потом выдал пару баек из студенчества и военной службы, но самое главное оставил напоследок. Ратко рассказал о своём славном предке, в честь которого и названа академия, в которой он теперь работал учителем.

Этот самый славный предок был ближайшим другом тогдашнего сербского короля, и вместе они собрали Сербское Королевство практически по осколкам, дали отпор османам, которым не нравилось усиление дерзких соседей. Затем они поломали зубы французам и немцам, которые пытались подмять под себя маленькое, но гордое королевство.

— Мой много раз «пра» дед славился своей могущественной стихией земли. Поговаривают, если оценивать его по нынешним стандартам, то его ранг даже превышал десятую степень, — с гордостью рассказывал Ратко. — Он обустроил всё королевство такими мощными крепостями, что их не могло взять ни одно войско! Однажды, кстати, он отправился послом в Русское царство и построил один такой замок русскому царю, которого король сербский величал своим братом.

— А русский царь Алексей, кстати говоря, — добавила Лиза, — в ответ отправил сотню лучших витязей на помощь в битве против султана Ахмета, который предпринял последнюю попытку османов посягнуть на независимость Сербии.

— Ох и надавали мы тогда османам! — усмехнулся Ратко, будто сам побывал в той битве. — Укрепления строил мой предок, и натиск вражеских войск захлебнулся. Огромный вклад! Знамя османского визиря до сих пор хранится в моём родовом поместье. А сам король сербский за такую помощь одарил моего предка титулом «Великий».

— А почему же твой предок сам не стал королём? — спросил вдруг Никанор.

— Зачем? — искренне не понимал Ратко. — Мой предок любил строить замки и давать оплеухи врагам Родины. А вот править он не любил.

— Какой разумный человек, — вдумчиво проговорил Никанор.

— Это точно! — кивнул Ратко. — Он очень разумный и очень великий, — затем его настроение вдруг резко померкло. — Эх, если мы вернёмся с позором, как мне смотреть в глаза его портрету?

— Не волнуйся. Ты вернёшься во славе, мой сербский дружище, — похлопал я его по плечу, а затем осклабился: — Но первое место всё равно будет за мной!

Этот вызов поднял настроение Ратко. Он осклабился в ответ:

— Но это мы ещё посмотрим! Сергей, ты хоть и великий учитель, не побоюсь этого слова, но! — хлопнул он себя по груди. — Я тебе не уступлю!

— Эй! — возразила Лиза. — Можете делить второе и третье место сколько угодно. А победителями всё равно будем я и