Убрав со стола, Мелисса зажгла свечи и поставила на стол бутылку красного вина. На улице уже стемнело.

— Ну, расскажи, что вы уже узнали, — сказала она. Вы расшифровали этот папирус?

— И тебе бы хотелось это знать, не так ли?

— Да, конечно. Или, может быть, это секрет? — спросила она, растягивая последнее слово и насмешливо улыбаясь Патрику.

— В любом случае, я ничего не скажу, не получив чего-нибудь взамен.

— О, понятно! Это можно устроить. — Она поцеловала его в щеку. — А так? Теперь ты в порядке?

Патрик рассмеялся.

— Нет, я не это имел в виду...

— Нет?... — Она опустила взгляд.

В тусклом свете свечи Патрик не мог понять, смущена она или оскорблена.

— Цена будет не такой уж высокой, — быстро вмешался он, пытаясь скрыть свою радость. — Я имел в виду, что за каждый твой вопрос, на который я отвечу, ты заплатишь ответом на мой вопрос. Согласна?

Мелисса подняла глаза и улыбнулась.

— Конечно. Ну что ж, начнём... Вы расшифровали этот папирус?

— Да.

— Что? И всё?

— Теперь моя очередь.

Она ударила его в бок.

— Это несправедливо!

— Теперь моя очередь, — повторил он, ухмыляясь. Затем он указал на фотографию на стене. — Это Алистер Кроули?

Она посмотрела на него с удивлением.

— Очень хорошо! — похвалила она. — И кстати… Да, это он… Что было написано на папирусе?

— Ничего интересного, на самом деле.

Патрик рассказал эпизод из времён Эхнатона. Он добавил, что единственной особенностью папируса было то, что он подтверждал существование некоего предмета, упомянутого в средневековом документе, содержащем показания тамплиера, основанные на протоколах его допросов инквизицией.

— Почему этот человек висит у тебя на стене? Что у тебя с ним общего?

— Но это два вопроса!

— Один, только сформулированный немного иначе.

— Ладно. Кроули был основателем Ordo Templi Mysteriorum Aegyptiorum. И я получила эту фотографию в подарок... Что это за предмет, упомянутый в папирусе и в показаниях тамплиеров?

— Вот и вся история... Тамплиерам удалось спрятать свое величайшее сокровище, надежный источник знаний, как раз перед тем, как их орден был разгромлен.

— Серьезно?

— Теперь моя очередь.

— Скажи мне наконец... Что это за источник знаний?... Святой Грааль?... Или, может быть, знаменитый идол, череп, Бафомет?...

— О, ты хорошо разбираешься в этом вопросе, не так ли?

— Изучая историю знаний, невозможно обойти вниманием тамплиеров и связанные с ними легенды.

— Да, пожалуй... — подумал Патрик, заметив это только тогда, когда начал работать с Питером над проектом. И эти ассоциации застряли у него с тех пор. Или, может быть, его зрение просто стало острее?

— И?...

— Нет, это не голова и не Святой Грааль. По крайней мере, не сосуд в форме чаши, как люди себе представляют.

— Тем не менее, речь идёт об источнике мудрости... Это то, что ты сказал... Что это?... Какая-то генеалогическая линия?..

Мелисса его поразила. Она знала даже такие абсурдные теории, как теории о королевской крови и Иисусе Христе.

— Нет, и не это. Это была каменная табличка...

— Табличка? Ну, только не говори мне, что... — и она прикрыла рот рукой, ожидая услышать, что произойдет дальше.

— Для начала мне нужно узнать, как ты оказалась в рядах этих клоунов-сектантов.

— О, это было отвратительно!

Она снова ткнула его в рёбра, и он попытался увернуться, но потерял равновесие и, смеясь, упал на спину. Мелисса бросилась на него, схватила его за руки, расцепила их, а затем, оседлав его, начала разминать коленями мышцы его рук.

— Ну, теперь я буду тебя пытать, пока ты во всем не признаешься.

Однако Патрик перевернулся так, что через мгновение прижал её запястья к полу. Мелисса застыла в этом положении и нежно улыбнулась Патрику.

— Кто бы мог подумать, — сказала она. — Ты такой тигр.

Затем она рассмеялась и быстро высвободилась из его хватки. Как ни в чём не бывало, она села и отпила глоток вина из бокала.

— Хорошо. Я дам тебе один ответ, — сказала она. — Как я попала в OTMA? Я познакомилась с этой группой здесь, в Каире. Сначала я нашла их сайт и прочитала тексты... Меня это заинтриговало... Потом я узнала, что у них в городе есть церковь, побывала там несколько раз, поговорила с людьми и, наконец, присоединилась... Но я не задержалась надолго. Знаешь, они верят, что вся сила человека заключается в нём самом и его воле. Важно то, что они знают, чего хотят... что и есть истинная цель, которая заложена в каждом из нас. И когда человек знает и действует в соответствии со своими истинными желаниями, он может достичь всего.

— Да, ты уже говорила мне что-то подобное. По-моему, это попахивает эгоцентризмом.

— Потому что так оно и есть, в каком-то смысле... Ведь каждый человек — центр своего мира. Он видит всё со своей точки зрения... всё вращается вокруг него. А может, и нет?

— Ну, может быть... если посмотреть на это с философской точки зрения. Но ценность человека определяется тем, как он относится к другим. Без остального мира мы были бы просто никем.

Патрик был немного удивлен, что эта мысль пришла ему в голову, но что-то в рассуждениях Мелиссы показалось ему странно ложным, и у него возникло чувство, что он должен это отрицать.

— Ты так думаешь? — Она сделала еще глоток и задумчиво посмотрела на него.

— Конечно. Если хорошенько подумать, высшая ценность заключается не только в собственной воле. Суть в том, чтобы осознать себя как часть целого и действовать в гармонии с целым, со всеми окружающими людьми.

Мелисса замолчала, и Патрик воспринял это как приглашение продолжить размышления. Мысли, которых он никогда раньше не испытывал, нахлынули на него, словно кто-то внезапно высвободил целый источник. Патрик с изумлением слушал себя, когда он продолжил:

— Это как партнёрство. Оно работает только тогда, когда человек уважает и любит других, причём больше, чем себя. Когда человек выбирает это, союз двух людей даёт нечто большее, чем просто сумма двух. Мы обретаем значимость, только создавая вместе что-то, что превосходит возможности отдельного человека. Это создаёт нечто новое... Это своего рода продолжение рода... Но не в биологическом смысле... Кем мы станем, если не улучшим мир вокруг нас и не оставим