— У меня в домашней коллекции есть пара замечательных амулетов, не хотите взглянуть?

— Моя дочь как раз мечтает познакомиться с таким героем!

Поток предложений был нескончаем: письма, записки, личные визиты в лавку, даже подкарауливание у входа в академию. Он не понимал этого ажиотажа.

В академии он приноровился приходить практически к началу занятий и уходить сразу, как они заканчивались. Ну а в перерывах времени было не так много, поэтому к нему особо‑то и не подходили: всего полчаса между парами – не разгуляешься.

Зато в лавку постоянно заходили желающие пообщаться. Ему даже пришлось нанять ещё одного продавца, а самому сидеть в кабинете, выходя лишь к особо важным покупателям – или к тем, кто готов был закупать оптом. Таких он принимал лично, обсуждал условия, но пока всем отказывал: «Не время, не время».

Но на одном из мероприятий в академии его загнали в угол – буквально. Три мамаши с дочками перекрыли выход из библиотеки и начали осаду. И он, психанув, сказал всем, чтобы пока от него отстали, так как он очень занят зарабатыванием денег и не готов в ближайшие два года обсуждать этот вопрос. А особо непонятливых пообещал внести в чёрный список и не иметь с ними дел вообще!

От него отстали. Удивительно, но подействовало. Все успокоились. Даже в лавке стало потише. Виктор выдохнул и вернулся к делам.

Когда Валерия подошла и лишь вежливо поздоровалась, он поприветствовал её в ответ. Он был расслаблен: ну чем она ещё может ему навредить? Все её козыри уже сыграны, язычок свой она почесала – слава богу, успокоилась.

— Я знаю, что вы производите амулеты из магической руды, которая добывается на вашем участке. Не могли бы вы мне их продемонстрировать?

Вот ведь мартышка бестолковая! Зря он сомневался, что она сможет ему ещё в чём‑то подгадить.

Естественно, все стоявшие в коридоре как один стали прожигать его взглядами. Он‑то всем сказки рассказывал, что доступа к руде не имеет: что, мол, участок сдан в аренду, а их семья только получает проценты, но сама в делах не участвует. А Валерия только что во всеуслышание заявила прямо противоположное. И ведь не придерёшься – формально она ничего не нарушила, просто спросила. Но последствия…

— Валерия, — Виктор тяжело вздохнул, представляя, какой геморрой он только что получил, — вы меня второй раз подставляете. Мы с вами не подружимся.

— Я не понимаю, что я такого сказала? — искренне удивилась она. — Я просто спросила.

— Это занятие у нас последнее. Я предлагаю прогуляться в парке и обсудить, раз вам так интересно, — процедил он сквозь зубы.

— Хорошо, — недоумевая, ответила она.

После уроков они встретились в парке и, не спеша прогуливаясь, начали разговор. Виктор сразу же объяснил ей всю ситуацию: рассказал про лавку, про производство, про то, что он специально не афиширует свою связь с рудой, чтобы не создавать ажиотаж. Про то, как он только‑только отбился от назойливых свах и что теперь всё начнётся по новой из‑за её неосторожных слов.

Он предложил ей перейти на «ты», с чем она и согласилась.

— Я не думала, что это будет иметь последствия, — виновато сказала Валерия. — Прости, я правда не сообразила.

— Да это всё понятно, только что мне теперь делать? Я кое‑как сумел отбрехаться от всех назойливых посетителей. И вот теперь, думаю, опять всё начнётся по новой.

— Могу ли я чем‑то помочь? — спросила она, и в её голосе чувствовалось искреннее желание загладить вину.

— Ну… — протянул Виктор, которому в голову пришла безумная идея. Не зря же он столько времени общался с принцем Александром, который учил его смотреть на вещи нестандартно. — Если только ты станешь липовой невестой.

— Чего? — она уставилась на него. — Да это…

— Ну подумай сама. Во‑первых, ты поможешь мне. Во‑вторых, исправишь свои же косяки. Мне нужно хотя бы полгода. За это время я разберусь с делами, налажу производство, выйду на новые рынки, а там, глядишь, и настоящую невесту найду. Или ты себе жениха. А пока все будут думать, что мы помолвлены, ко мне никто не полезет. И к тебе, кстати, тоже.

— Да отец запрет меня дома или отправит куда‑нибудь за такое! — возмутилась она, но в голосе уже не было прежней уверенности.

— Если ты принципиально не против, попробуй хотя бы спросить, а там, может, получится убедить его. Ты же будущий дипломат, в конце концов. В случае если всё пройдёт хорошо, я буду тебе должен. Если ты попадёшь в тяжёлую ситуацию, сможешь обратиться ко мне за помощью, и, по возможности, я помогу. В рамках разумного, естественно.

— Как‑то это многовато…

— Ну смотри сама. В любом случае за спрос денег не берут, — повторил он фразу Александра.

— И правда не берут, — задумчиво протянула она. — Ладно, я попробую. Но ничего не обещаю.

На следующий день она подошла к нему в академии и сказала, что всё нормально и отец согласился. Правда, пришлось пообещать, что через полгода они либо объявят о настоящей помолвке, либо тихо разойдутся. Но для Виктора это было даже лучше: официальное прикрытие на полгода, а там видно будет.

Вот так Виктор оказался помолвлен с графиней Говоровой – благодаря ряду случайностей и совпадений.

Да, сейчас аристократы постоянно заключали и расторгали помолвки. И ничего особенного в этом не было. Никто никого не укорял этим. Считалось, что молодые люди присматриваются друг к другу, и если не сходятся характерами – лучше разойтись до свадьбы, чем после. Так что формально всё было прилично.

План Виктора был простой: хотя бы полгодика он будет якобы помолвлен, но потом всё равно придётся решать этот вопрос кардинально. В принципе, времени более чем достаточно. За полгода он успеет наладить производство, выйти на рынки соседних государств, получить первую серьёзную прибыль. А там, глядишь, и настоящую невесту найдёт. Или Валерия найдёт себе жениха. Или они действительно сойдутся – всякое бывает.

Главное, что сейчас все эти назойливые свахи и мамаши с дочками на выданье отстанут. А это уже победа.

***

Я опять валялся в крепости. Вроде бы ничегонеделание с одной стороны приносило удовольствие, а с другой – начинал изнывать от скуки. Лежишь себе, в потолок плюёшь, в окошко поглядываешь, а через