— На, попробуй.

Я попробовал. Слишком сладко, угорь почти не чувствуется.

— Ну как? — спросила она.

— Нормально, — сказал я.

Потому что врать не умею, но и обижать не хотел.

Она поняла. Забрала ролл обратно и доела молча.

В конце официант спросил про десерт. Ника хотела пирожное «Картошка», но его не было. Взяла чизкейк. Настя отказалась. Я заказал эспрессо.

Чизкейк оказался нормальным — не сухим, не мокрым. Ника съела половину, отодвинула.

— Попробуешь? — предложила она Насте.

— Не хочу.

— Ты вообще ничего не ешь.

— Я ела. Ролл и креветку.

— Креветку одну. Это не считается.

Я допил принесенный эспрессо, посмотрел на небо. Облака стояли белые, толстые, как вата. Где-то за «Востоком» ехал трамвай, и было слышно, как он звенит. Этот звук мгновенно смешался с разговором девушек — набив животы, они перешли к оживлённой беседе.

Слух я моментально выключил, потому как слушать, о чем они говорят, было абсолютно неинтересно. Ника, если захочет, сама потом расскажет.

И их это вполне устроило — сами общались, а я ел, мысленно прикидывая, есть ли тут гостиничный комплекс — а наверняка есть, — где мы можем зависнуть на пару-тройку часов…

— Вовчик, некультурно молчать, когда к тебе обращаются, — толкнула меня локтем Ника, заставив обратить внимание на сидящих.

— Чего? — сфокусировал я взгляд.

— Я спросила о том, что ты думаешь о платежеспособности Египта, — терпеливо повторила вопрос Настя. — У них, насколько я знаю, сейчас очень напряженные отношения не только с нами, но и с соседями. Стоит ли вкладываться в акции их компаний? Слухи ходят противоречивые и непонятные. А ты там был и много чего видел и слышал. Информация из первых рук бесценна.

— Ничего не думаю, потому что не знаю, — буркнул я. — Но могу сказать одно: наши с ними отношения не сегодня-завтра восстановятся, потому как больше нет причины конфликта. И более того, возможно, мы им поможем решить их проблемы. Последнее не точно, но шанс на это большой.

— Ага, — удовлетворенно кивнула она. — На этом можно хорошо сыграть. Спасибо.

— Кушайте не обляпайтесь.

— Ты как всегда, за словом в карман не лезешь.

— После того, как ты в нем побывала, там ничего не найти.

— Все еще злишься на меня? — Настя хитро прищурилась.

— С чего бы? — удивился я. — Это вроде было мое решение расстаться. Так что нет, не злюсь. К тому же, у меня сейчас есть прекрасная девушка, с которой мне хорошо. Чего и тебе желаю.

— Тебе повезло, в отличие от меня. Твой друг полный идиот.

— Боюсь, он считает точно так же, но в отношении тебя. Как по мне, вы идеальная пара.

— Издеваешься?

— Нет конечно. Юрка мне как брат, и я, конечно, желаю ему счастья. Даже с тобой. Кстати, а хочешь я тебя познакомлю с моим настоящим братом? — вдруг осенила меня гениальная идея.

— С Андреем? — в ее глазах мелькнул интерес. — Мы с ним виделись пару раз на приемах и как бы конкуренты…

— А если все сложится и вы объединитесь, представляешь, какие дела сможете проворачивать? — включил демона-соблазнителя я.

— Хочу! — закивала она с несвойственной ей горячностью. — Уверена, отец будет не против. Романовы лучше Долгоруких, это факт. Странно, что мне самой эта идея в голову не пришла. А ты явно поумнел с нашей последней встречи.

— Увы, того же сказать о тебе не могу. Но помочь — помогу. Только через пару дней, не раньше. Он сейчас во Франции, скоро вернется. До отъезда в академию точно успею.

— Ах да, ты же в Рязань едешь? Я так-то думала, что в Первый Магический будешь поступать.

— Гражданский вуз для слабаков, — гордо выпятил я грудь, вспомнив методички вербовщиков. — Только армия сделает из нытика настоящего воина!

— Тогда тебе точно надо туда.

Что ж, подкол засчитан: один-ноль в ее пользу. Ничего. Посмотрим, как она запоет, когда я ее с братом познакомлю. У этого романтики еще меньше, чем в ней, а вот наплевательского отношения ко всем намного больше. Уверен, ей понравится. Или нет. Но этого, увы, я не увижу. Но мне расскажут, и тогда я буду долго и громко смеяться.

— Вот и договорились. А теперь, если вы всё решили, мы, наверное, пойдем. У нас на сегодня еще много дел запланировано.

Ника кивнула, я достал магофон, чтобы расплатиться. Настя встала и отодвинула стул так, что он скрипнул по плитке. Официант принёс счёт. Я глянул на цифры и подумал: «Могло быть хуже». Но вслух ничего не сказал.

Мы все вместе вышли с террасы в общий коридор торгового центра, и сразу стало гораздо прохладней. Здесь вовсю работали кондиционеры.

Ника пошла вперёд, Настя следом за ней. Я чуть отстал, пристроился сзади и смотрел на их спины. И почему-то вспомнил вкус гребешка. Третьего, который отдал Насте. Наверное, потому что он был лучшим. Или, возможно, потому что я его почти не пробовал.

Распрощавшись с Настей, мы с Никой направились в сторону торговых рядов — для маскировки. А по факту, как раз за ними находился гостиничный комплекс — небольшой, но вполне уютный.

Внутри был кинозал, в котором постоянно крутили максимально длинные и тупые фильмы. Но основное его предназначение заключалось в том, что из него можно было незаметно для охраны удрать в номера, а потом так же незаметно вернуться. Репутация наше все, так и зачем давать лишний повод для пересудов, хоть все и так все знают.

Так что, купив билеты и взяв электронный ключ от номера с автоматическим продлением, мы, делая вид, что не замечаем взглядов охраны — внутрь они не пошли, оставшись снаружи, — мы вошли в кинозал. И стоило только начаться фильму, как сразу выскользнули через одну из многочисленных дверей.

Найти нужный номер оказалось делом одной минуты, дверь открылась еще быстрей, и вот мы уже одни.

И кажется, сейчас будет жарко…

Глава 21

Глава 21

Ключ-карта щёлкнула. Загорелся зелёный огонёк. Дверь открылась, и я пропустил Нику вперёд, потому что так меня воспитали, хотя внутри уже всё горело.

Она вошла быстро, сбросила туфлю прямо на пороге — просто нетерпеливо дрыгнула ногой, и туфля отлетела к тумбочке. Вторая — туда же.

Я захлопнул дверь, и звук закрывшегося замка показался мне выстрелом. Стартовым.

— Ну наконец-то, — сказала она, не оборачиваясь.

Голос у неё был низкий и чуть хриплый. Такой бывает, когда человек очень долго молчал, потому что вокруг были чужие. А теперь можно не молчать.

Я бросил ключ-карту на пол. Просто уронил.

— Иди сюда, — сказала