— Уааав, — Ввуу носится от саней до границы деревьев и обратно. Давно он не был таким активным. Это не бесплодные земли по ту сторону гор. Здесь явно водится много зверья, и он это чует.

— Вррр…

На дереве мелькнул вытянутый пятнистый силуэт с длинным хвостом, Ввуу отбежал на середину поляны — испугался, а Энку взял поудобнее свой топор. Если бы он своими глазами не видел, как зверь легко перепрыгнул с одного дерева на другое, то решил бы, что это Брр. Но Брр не живет деревьях.

— Отправимся дальше, Иква, — Энку передумал оставаться на поляне в лесу, где тебе на голову сверху может упасть древесный Брр.

Еще до наступления темноты они достигли нижней границы сплошного леса и вышли в предгорье, где поросшие травой равнины перемежались дубовыми рощами и орешником на низинах и склонах холмов. Стоянка семьи Гррх должна быть где-то рядом.

Иква недоумевала. Три восхода прошли один за другим с тех пор, как они преодолели лес и вышли на равнину, а подгонявший ее всю дорогу, Энку вдруг остановился на одном месте. То он хотел доесть большого жирного кабана, который увлеченно ковырялся в упавших листьях в поисках желудей и на свою беду не заметил подкравшегося к нему большеносого, то отправится на охоту, хотя и так мяса полно — не доели еще и половину кабана. То пропадет на половину дня и вернется с пустыми руками. И куда так торопился? Наконец, она прямо спросила:

— Ты не хочешь видеть Эссу?

Энку молчит, только шрамы на лице покраснели. Иква видит, что он о чем-то переживает. Думает, что Эссу злится на него?

— Ты нужен Эссу и семье. Без тебя им тяжело придется. Энку самый сильный из мужчин Гррх.

Большеносый успокоился. Пусть его Лягушка и ленива, зато она умная женщина. В самом деле надо помочь Эссу.

— Я нашел стоянку семьи Гррх. Она в половине дня отсюда, и мы отнесем туда половину кабана.

Так вот он куда ходил на охоту⁉

* * *

Густой черный дым валил из подземной печи, где коптилась рыба без костей. Опять кто-то подкинул слишком много сырых дров. Андрей завертел головой. Где эта Старшая? Испортят все припасы. Потом опомнился. Полгода прошло, как она ушла с длинноногими, а он все по многолетней привычке ищет ее. Забыл, что за печью поручил следить Младшую. Но ее, естественно, на месте не оказалось. Исчезла со своим голубоглазым «художником».

Андрей присел на землю рядом с печью. Сигарету бы сейчас. Ведь не только Старшей нет. А из тех, кто отправился с ним в Долгую дорогу, нет с ним Рэту с «белогорцами», Лэпу, длинноногих, и что особенно обидно, нет и Энку. Отправился, называется, в Восточные земли. Хорошо, что семья Гррх собралась здесь благодаря Энзи. Здесь, по-видимому, и останется.

Пыхнувший черный дым из пустотелого ствола бука, который использовался вместо трубы, привел его в чувство. Пришлось самому лезть в коптильню. Так и есть: небрежно брошенная охапка свежесрубленного орешника чадит, выпуская языки пламени. Выволок ее наружу. Неплохо бы щепы сухого дерева нарубить, и пусть тлеет потихоньку несколько дней. Нужно только не забывать подкладывать вовремя. А самый нижний слой разделанной рыбы лучше вытащить и сразу съесть — почти сварилась. Горячая мякоть с жиром растекалась во рту. Вкусно! Но для долгого хранения не годится. Выбросил шкурку прочь.

— Уаав, — Андрей подпрыгнул от неожиданности — это же волк Энку. Проглотил остатки рыбы и ждет добавки.

— Уаав, — Ввуу доволен: не пожалели для него целую рыбу. А вот и сам большеносый. Тащит что-то тяжелое в шкуре, бросает под ноги.

— Я принес половину кабана, Эссу.

Словно не пропадал на полгода, а ушел утром на охоту и вернулся. Хоть бы хны.

— Вкусное мясо.

Хотя нет. Кажется, Энку выглядит смущенным.

Вечер. Лезвие топора большеносого отражает отблески углей, на которых жарится разделанная на кусочки кабанина. Объевшийся Ввуу спит, вытянув лапы. Первоначальная неловкость в поведении Энку прошла, и он стал непривычно разговорчив. Нахваливает место для стоянки:

— Я видел, как «ныряльщики» тащили большую рыбу, с острым носом. Так им «каменщики» помогали нести ее на стоянку: настолько она большая оказалась.

— Еды здесь много, а дальше на закат в протоках реки и озере водится птица, в лесу бродят олени, а на равнине много другого зверья.

Энку задумывается над чем-то. Наконец выговаривает:

— В таком хорошем месте и нет никого. Даже люди-ввуу не добрались сюда.

— Мы шли сюда почти год, не все захотят проделать такой путь без нужды. Или же хотели, но не смогли преодолеть эти высокие горы. А может и умерли в голодную зиму.

— Они пытались, но не дошли. Я нашел кости людей на перевале. Не повезло им. И большие зубы не помогли. Вот, посмотри какие. Большеносый сует ему под нос диковинку. Андрей отодвинулся, маньяк какой-то, но зуб и в самом деле крупный.

Энку зевает.

— Завтра пойду на зверя с младшими охотниками: надо больше мяса нам подсушить. Пригодится, когда снова на Восход отправимся. Только пусть Иква ребенка принесет сначала. Недолго осталось, тяжело ей в пути.

— Я рад, что ты вернулся Энку, — неожиданно веселым голосом говорит примолкший было Эссу. — И возьми с собой Айола, он удачливый охотник. И Эхоута, все равно не отстанет.

Странный стал Эссу, то молчит, то без причины радуется, подумал Энку.

А Андрей думал о том, что пусть с ними нет длинноногих, «белогорцев» и половины семьи Гррх, даже сын остался с Эхеккой и длинноногими, зато есть Энку. И все равно они дойдут до Восточных земель! Однако, сначала надо дождаться Энзи, который сильно где-то задерживается.

Эсика с подозрением смотрит на своего мужчину. Какой-то он излишне бодрый — ушел с восходом и вернулся только сейчас, когда маленький Эрит уже уснул, не дождавшись вечерней сказки. Появление Энку словно оживило его.

— «Лесовикам» нужно было дерево для новых саней, Эсика, — поясняет Эссу.

Эсика все поняла. Кажется, скоро это спокойное место у моря останется в прошлом.

— Когда мы уйдем отсюда?

— Сначала Иква принесет ребенка и должен вернуться Энзи. А завтра скажи женщинам, пусть начнут вить веревки, у нас сейчас нет говорящей женщинам, что им нужно делать, пока ты будешь вместо Старшей.

* * *

Утро. Вечно недовольный в последнее время всем на свете, Лэпу ушел по своим делам,