для защиты Средоточия от жителей Нижнего города отбирали более подходящих и доброжелательных охранников, то ли раз на раз не приходился и при первом знакомстве с Вратами женщине просто не повезло, – Я могу идти?

Пожилой мужчина с сердитым лицом повернулся к заклинателю, Рэ сделала то же самое. Через несколько напряженных секунд волшебник кивнул.

– Удачно тебе добраться до дому, – пожелал стражник.

– Погоди! – вдруг воскликнул заклинатель, – А кристалл? Новенькая же!

– Да какой еще кристалл? Посмотри на нее, такие не бывают зверолюдами. Никакой кровожадности, невоспитанности и дикости, обычная путешественница. С братьями говорит, прибыла. Наверняка торговцы какие, или хотят ими стать. Была уже в Средоточие, а туда бы не пустили зверолюда. Иди-иди, – обернувшись к застывшей полукровке, посоветовал охранник. Чтобы лишний раз никого не провоцировать, женщина поспешила в сторону дома. Может, ее и не вычислят, но какой толк рисковать?

Путь Рэйары пролегал через площадь, где давали по вечерам представления. Торговцы со своими сундуками, корзинами, бочками, ящиками и прочими атрибутами бесследно испарились, словно никогда их и не было, сцену снова открыли, а пространство вокруг нее заняли любящие представления зрители и случайные прохожие.

Как бы сильно Рэйара ни спешила, но и в этот раз она тоже не смогла просто пройти мимо. Невероятным чудом она протолкнулась в первые ряды, пользуясь силой, ловкостью и умением пролазить в небольшие дыры, распихивая всех вокруг локтями. Кажется, пару раз она наступала кому-то на ноги, а один раз боднула головой нерасторопного человека, но никто ей ничего предъявить не успел, а своего она добилась.

На возвышении стоял человек с деревянной короной на голове, разодетый в яркие одеяния и с таким же деревяным мечом в руках. За его спиной, закрыв руками головы, стояли четверо мужчин на коленях, у каждого из них на груди было непонятное изделие, посеребренное и напоминающее чем-то кольчугу.

Перед королем – а никто другой короны носить не мог, это для Рэ было очевидно – стояло три непонятных существа – с большими руками и ногами, с длинным крысиным хвостом, с уродливыми носами, держащимися на лице актеров пи помощи веревки, в шапках, из которых выросли уши, похожие на волчьи. Огромные сделанные из дерева животы с приклеенной на них шерстью выглядывали из одеяний, не меньшего размера голые зады торчали из штанов с противоположной стороны. Голые участки кожи или рубахи были прокрашены в серый с зеленым.

Открыв рот от удивления, радостно улюлюкающая в унисон с толпой, Рэйара готовилась услышать очередную смешную сценку из жизни, но ей не понравилось то, что произошло дальше.

Король и правда оказался таковым. Его имя не имело значения, но прозвали его Победитель и Укротитель чудовищ. Изуродованные разукрашенные существа перед ним представляли собой зверолюдов, а стоящие на коленях люди – олицетворяли народ и воинов, испытавших страх перед родней Рэйары.

Король называл себя настоящим могучим героем, который запросто разрубал мечом любого врага, а после такой разминки снимал штаны и демонстрировал поверженному врагу свои бледные голые человеческие ягодицы. Зверолюды же, в представлении актерской труппы, на самом деле и не могли принести бед человечеству, так как ничего толком не умели. Они пугали страшным видом, но целыми сутками напролет только метили территорию, пускали газы, рычали, совокуплялись и ели собственных детенышей или продукты жизнедеятельности. Последнее особенно радовало людей и потому разукрашенные актеры с большими лапами охотно заходили на второй круг, изображая перевертышей в действии.

Издавая множество звуков, в том числе и кукареканье, уродливые чудовища сходили с ума во время полной луны и начинали совершать набеги на людей и насиловать все, что двигалось или не двигалось, но оказывалось на пути. Король утверждал с уголка сцены, что эта связь, способна стать причиной рождения уродца достойной женщиной, а нахождение вблизи зверолюдов сулит развитие всевозможных болезней уже рожденным детям, и потому он настоятельно советовал дамам не покидать своих домов в полнолуние.

Вместе с верными подданными, которых король защитил во время первой атаки чудищ, великий правитель города решил отправиться на поиски перевертышей с утра пораньше. Как только ночь закончилась – время показывалось спускающимся сверху на веревке куском чего-то похожего на пласт дерева с нарисованным на нем либо солнцем, либо месяцем или луной – король-Победитель чудовищ поспешил в лес. Там он со свитой незамедлительно нашел врагов и принялся отрубать им головы, а после люди всей толпой совокуплялись с телами врагов. Это вызвало волны одобрительных выкриков. Человек кричал, что ведьма таким образом наказала ему снимать проклятие, но зрителям он, понизив голос, не постеснялся сообщить, что это ложь и на самом деле великий правитель жаждет мести. Это вызвало еще более бурную реакцию и, конечно же, смех.

В самые нелепые моменты, когда вместо того чтобы кусать врагов зверолюды издавали неприличные звуки, а люди начинали падать в обморок от запаха, смотрящие представление оглушительно хохотали. Изображавшие перевертышей фальшиво выли перед тем, как броситься в атаку, но не разрывали врага, а мочились на него; зрители принимали и это. Особый восторг у них вызывали моменты, когда после деревьев, воинов и друг друга «враги города» начали поливать также и первый ряд зрителей из специальных сосудов. В то время как Рэ пребывала в состояние шока, отвращения и непонимания, вокруг нее толпа ревела от восхищения и советовала кому и что сделать.

На моменте, когда на сцену вышел здоровенный волосатый мужик без штанов и в маске, напоминающей волчью голову, и король воскликнул, что это вожак, с которым он сразится, Рэйара почувствовала, как теряет контроль. Она хотела взобраться на сцену, вцепиться в горло зубами сначала проклятому королю, потом его якобы обрюхаченной зверолюдами жене, а после псевдо-вожаку и всем тем, кто играет представителей ее народа. Загрызть, уничтожить, разорвать на куски, превратить в дрянную котлету с осколками костей…

Поясница зачесалась – а это был верный признак того, что пора убираться так скоро, как только получится. Каждый раз после подобной чесотки начинались приступы боли и вылазил хвост. Следующим этапом проявлялась шерсть, менялись конечности, вырастали уши, а в последнюю очередь дело доходило до черт лица. Зубы при этом видоизменялись раньше, чем все остальное. Конечно, Рэ могла и сама управлять процессом, заставляя его проходить иначе, но не тогда, когда ярость захлестывала ее.

Хохот, крики одурманенной толпы, состоящей из одних только болванов, неспособных принимать самостоятельные решения и не готовых терпеть любые другие народы, слишком сильно отличающиеся