снова могла нормально видеть, слышать, но пока не очень хорошо соображала. Несколько отдельных событий и картинок не желали связываться в последовательно и полукровка то и дело забывала, о чем до этого думала.

Понемногу перевертыш вспоминала свои ощущения, как чуяла присутствие кого-то, и теперь понимала, что рядом находились братья. Ни один из них, в том числе и Эйэ, не оставляли женщину в одиночестве, они не приближались, не мешали ей переживать, но были всегда рядом.

Однако, что-то продолжало тревожить Рэйару. Она вспоминала, как задирала голову и выла, громко, с чувством, от души. Громкая Рэ пробивалась через заклинание. Казалось бы, ничего необычного, если бы не одно «но». Перевертыш была готова поклясться, что она отчетливо расслышала ответный вой. Вой не животного, но не лишенного звериной натуры существа. Волчий, позабытый, кажущийся и чужим и, одновременно с этим, по-прежнему знакомым.

Вой подобного Рэйаре. Вой существа, которого не должно быть в Морских Вратах. Того, кого сразу бы истребили. Вой того, кто некогда был не только знаком перевертышу, но близок. Дорог.

Припомнить, кому принадлежал голос, Рэ не могла, она чувствовала с ним связь, понимала, как ночью, так и сейчас, что это один из ее стаи. Перевертыш, которого она некогда называла семьей, не иначе, жил в этом чудовищном городе, совсем недалеко от дома с лавкой, в котором обосновались свэты. Кто-то родной.

Кто-то, кого Рэйара всенепременно должна отыскать.