куда худшая обстановка, если Эйэ или кто-то другой прознал, что Рэ ходила в Нижний город. Замечания можно было ждать ото всех. Кроме, пожалуй, Ала.

Лекарь не любил ограничивать перевертыша и был единственным, кто регулярно поощрял попытки сестры отвоевать себе место получше в иерархии отряда и Общины. Кроме того, Алорэ не видел смысла переживать из-за сотворенных глупостей, если все разрешилось удачно, а в случае, если не разрешилось, предпочитал заниматься решением проблемы, а не ее обсуждением и осуждением кого-либо. После того, как Жужа не стало, только он вел здоровый диалог и не утомлял чрезмерным обилием непонятных слов и слишком завуалированными предложениями. Оба заклинателя и призывателя, словно намеренно, говорили порой столь высокопарно, что Рэйаре хотелось выть. Хуже становилось лишь когда братья с предводителем начинали использовать незнакомые термины.

С первых дней Ал находил именно те нужные слова, в которых нуждался его собеседник, бывало, что он говорил с перевертышем без лишних эмоций, спокойно, доброжелательно, совсем как с маленьким ребенком. Удивительно, но при том он ни звуком, ни жестом, ни ужимкой не показывал, что считает Рэйару хоть сколько-то глупой и неравной ему. В отличии от Таэля и, что весьма интересно, Наэма в первые дни совместного путешествия. Сложно сказать, что именно не понравилось древесному волшебнику в новой спутнице, может, напротив, она очень ему понравилась, но полу-свэт считал вышедшую из леса необразованной, малосоображающей и безграмотной дикой женщиной со звериными манерами и повадками. Вероятно, если бы он не избрал Рэ объектом для обожания, то и сейчас оставался при своем мнении. Разве что способность к сообразительности сестра проявить уже успела.

В этот раз прохождение через ворота несколько затруднилось. Рэ столкнулась с длинной вереницей представителей самых разнообразных народов. Среди толпы встречались и те, кого полукровка еще никогда не видела и о ком почти ничего не слышала. Женщина пыталась протиснуться, утверждая, что возвращается домой, но вредные люди, которые кричали громче остальных, вынудили ее вернуться в конец очереди и честно отстоять более получаса. На любое поползновение пролезть вперед, чтобы поскорее добраться до дома, соседи поднимали шум и начинали громогласно осуждать женщину. Порой они использовали настолько грубые и странные слова, что перевертыш решила после уточнить у Таэля, что же они должны значить.

Каждого подходящего проверяли, один из стражников постоянно использовал какой-то непонятный кристалл, действие которого полукровка не понимала. Щуплый полу-вэйш, явно пошедший скорее в своих родителей-быстроживущих, что-то шептал каждые несколько минут и направлял скрытые туманом руки на всякого подошедшего. Облаченный в очень вычурные зелено-серебристые одеяния с широченными рукавами и множеством лихо закрученных и завязанных лент на них, с самым важным видом он определял, как много времени желающий будет вынужден потратить на прохождение ворот. Перевертыш заметила, что если полу-вэйш кивал, то подошедший мог пройти, а если качал головой, то горожанина уводили в сторону и заставляли вытряхнуть все свои вещи, показать оружие, а то и раздеться и ответить на целую кипу вопросов. К слову, качал головой заклинатель за все время четыре раза или пять, не больше.

Пока поток медленно продвигался, позади очереди рос хвост. Некоторые то и дело махали руками и уходили, теряя надежду попасть в за стену. В обратную же сторону, как и до этого, всех пропускали без досмотра. Никто не интересовался что несут возвращающиеся домой нижние, не просил показать сумки и не допрашивал. Покидающих Средоточье, в большинстве случаев, попросту игнорировали. Лишь двух чистокровных людей задержали, коротко спросили о чем-то – о чем именно, полукровка не смогла разобрать из-за царящего гвалта – а после отпустили с миром.

Понемногу темнота опускалась на Морские Врата. Очень молодой и при этом невероятно длинный стражник, возвышался на голову надо всеми. Он был похож на калнса более, чем обычный полукровка, но при этом с несвойственной этому народу суетой бегал вдоль стены, размахивая серыми как грязный песок волосами, и едва не теряя прицепленный ремешком к поясу шлем. Юноша поджигал факелы, хотя в них пока не было особой необходимости. В первую очередь дылда бросился к дальним креплениям, но заклинатель прикрикнул на него и приказал сначала осветить вход.

Рэ засмотрелась на то, как работает юноша, толпа продолжала наседать, продвигая женщину вперед, и она сама не заметила, как оказалась лицом к лицу с очень хмурым пожилым стражником.

– Цель визита? – устало поинтересовался он.

– Моя? – Рэ отшатнулась, когда заклинатель потянул руку к ее сумке.

– Не моя же. Нечего бояться, если только не проносишь запрещенные вещи. Открой сумку, нам надо проверить.

– Ладно… – полукровка позволила осмотреть свои вещи, – Я живу в Средоточие, гуляла, сейчас возвращаюсь.

– Где? – стражник и взгляда не поднимал выше шеи полукровки. То ли он предпочитал смотреть на грудь женщинам, то ли настолько устал, что и вовсе не желал лишний раз всматриваться в лица проходящих.

– На постоялом дворе «Безбрежный покой Уангуэсса», недалеко от пекарни «Сладкий кусочек», у статуи мужчины с пером.

Стражник все же поднял голову, а заклинатель рядом хмыкнул.

– Этот мужчина с пером, – менторским тоном протянул полу-вэйш. Раньше Рэ думала, что только Эйэ может толкать скучные речи, но этот волшебник переплюнул брата, – Один из наших многоуважаемых королей. Дед нынешнего короля Агдуна Великолепного Эгдил Высокий.

– А-а-а, – протянула женщина и пожала плечами, – Не знаю, насколько он высокий, там-то он только до пояса сделанный, а все остальное – треугольный камень. Но перо у него красивое, красное. Люблю красный цвет!

– Новенькая здесь, что ль… – не меняя выражения лица и тона произнес стражник. То, что он задал вопрос, можно было догадаться только по построению предложения. На всякий случай Рэ решила ответить.

– Новенькая. Я здесь уже дня четыре, но мало выхожу из комнаты без братьев. Они переживают, что со мной чего-то случится может.

– Это они правильно. Если ты из Средоточья, ты лучше не ходи ниже. Лучше в Высший город гуляй, там интереснее. Я сам регулярно туда хожу по сторонам поглазеть, послушать музыкантов, а если денег насобирать получится, то ты в трактиры там сходи, вкуснее нигде еды не ела, это уж точно. И в «Сласти без границ» тоже советую, но только сытая ходи, иначе все деньги спустишь и еще должна останешься.

– Спасибо, – в отличии от первой стражи, с которой Рэйаре посчастливилось здесь столкнуться, мужчина вел себя дружелюбно и говорил приятно. Добродушно, спокойно, пусть через чур безэмоционально, но все равно. Либо