class="p1">А я в пролете. И трусы бракованные оказались. Прохудились же на заднице, вот и мазали, стреляя куда попало. Ужасы, короче!

Проснулся в холодном поту. А затем встал и, кряхтя и потирая виски, поплелся в душ, чтобы там выполнить первый пункт в своем уже устаканившемся за последнюю неделю распорядке дня. А именно: подрочить с мыслями о прекрасных, упругих и наливных... глазах моей учительницы.

Хорошо!

Ну почти...

А дальше я, приятно взбодренный, двинул собираться. Оделся с иголочки: костюм, белая рубашка, часы на запястье, туда же немного любимой туалетной воды. И в путь, чтобы уже через пару часов быть готовым во всеоружии.

Я арендовал роскошную двухпалубную итальянскую яхту с полноценной и комфортабельной спальней на борту, из иллюминаторов которой открывался шикарный вид на воду. Именно на этой белоснежной красавице я и планировал выйти в море вместе с Романовой минимум дня на два, а то и все три, чтобы вдоволь восполнить дефицит нашего общения.

Конечно, купаться еще было слишком рано, но мы могли бы поохотиться за дельфинами и пройтись вдоль берега Черного моря, любуясь бухтами и утесами. Снежана бы от подобной идеалистической картинки определенно бы растаяла, развесила уши и позволила мне все.

С таким четким планом, а еще с огромным букетом алых роз наперевес, я и вошел снова в холл ее отеля, предупредив брата, чтобы он не ждал меня к ужину. Остановился возле администратора и с улыбкой на устах произнес:

— Добрый день!

— Это мне? — женщина бальзаковского возраста по имени Тамара стрельнула глазами в сторону цветов, предназначенных моей учительнице.

— Нет, — потянул я и опустил розы пониже, убирая их с линии огня, — вы достойны большего.

— Ах, вы мне льстите, — облизнула она губы и отчаянно захлопала густо накрашенными ресницами. Матерая — с начесом такая, ей бы в синий перекрасится, и натуральная Марджори Симпсон бы получилась. Только что в габаритах поприличнее, но хорошего же человека должно быть много.

Тут я всегда за и ничего против не имею.

— Что вы? Даже в мыслях не было. Но я по делу.

— Я вас внимательно слушаю, — чуть понизила до грудного шепота женщина голос и подалась ко мне.

— Мне бы девушку позвать из триста шестого номера. Очень надо. Очень!

— Девушку? — недовольно поджала она губы, но тут же рассмеялась. — Ах, где же мои восемнадцать? Я бы любую переплюнула и в два счета увела бы такого красавчика из-под носа.

— Даже не сомневаюсь, — кивнул я. — Но давайте все же посмотрим триста шестой.

— Смотрю, смотрю... ах да, вижу. Подождите вон там, на диванчике у окна, я сейчас ее позову.

Ну я и расположился, где было сказано, внутренне готовясь к очередному посыланию на хуй и иже с ним. Наверное, меня снова наградят парочкой титулов, помимо почетного членоноса. Ставлю на мудозвона и дегенерата. А там уж как повезет.

И тут же мысленно в своей голове прокрутил все те слова, которые собирался сказать Романовой:

«Снежана, бла-бла-бла, я — сказочный долбаёб. Накосячил — да, но свою вину осознал. Полностью! Дай же мне шанс на реабилитацию, ибо без тебя мне свет не мил».

И ведь почти без откровенной лжи, правда?

Ну а какому мужику милый свет, если у него в штанах нон-стопом и двадцать четыре на семь колокольный звон? Он и спать мешает, и сосредоточиться не дает. И вообще, вредно это для здоровья. С ума же от спермотоксикоза сойти можно.

А потом на поминках что скажут?

Баба довела бедного святого мужика...

— Вон, мужчина у окна сидит — это к вам, — услышал я голос Тамары, которая спустя секунду, как заорет. — Мужчина!

Я с перепугу даже на месте подскочил, а потом по инерции вперед двинул, но тут же удивленно дал по тормозам и непонимающе проморгался. Какого художника тут происходит?

— Тамара, — наехал я на администратора, не отходя от кассы, — триста шестой?

— Так точно, — отдала она мне под козырек, а я снова всмотрелся в неизвестную мне женщину.

Красивая. Слегка за тридцать. Ухоженная брюнетка. Высокая. Такая, ну, из разряда «я бы вдул». Но, мать вашу, не моя! И вдувать я ей не хотел! Категорически!!!

Что за фигня вообще? Где моя училка?

— Девушка, — улыбнулся я той, — извините, произошла путаница.

— Жаль, — пожала она плечами, развернулась и пошла прочь.

А я снова попер к Тамаре, на этот раз намеренный разобраться, какого лешего мне выдают мой заказ.

— Тамара!

— Я!

— Снежана Денисовна Романова, номер триста шесть, живет в вашей богадельне уже неделю. Невысокого роста, с длинными каштановыми волосами. Фигуристая. Красивая до одури!

— Ах, ну все понятно..., — усмехнулась женщина и начала что-то печатать в своем компьютере, а я, недолго думая, протянул ей несколько крупных купюр.

— Где она?

— Знаете, уважаемый, возможно, что тут напрашивается ответ в рифму.

— Тамара!

— Ну а почему бы и нет? Караганда — отличный город, там жила моя первая любовь.

— Тамара!

— Ладно-ладно! Съехала твоя Снежана.

— Как съехала? — опешил я, а затем обошел вокруг ее конторку и уставился в монитор, где и вправду значилось, что Романова освободила свой триста шестой номер сегодня. Всего-то сорок минут назад!

— Ах, я ее же запомнила! — спохватилась Тамара, — Эта девушка не одна съезжала. Да-да. За ней иномарка дорогущая приехала. А там мужик за рулем! Роскошный такой: в костюме, в рубашке, в очках солнцезащитных. Он ей и багаж нести помогал, а потом усадил в свою бричку забугорскую и увез в неизвестном направлении.

— Мужик? — я в моменте скис, а потом шлепнулся задом на стул, стоящий у стены, и в полнейшем ахере уставился на начес Тамары, будто бы он был повинен в том, что избушка повернулась к лесу передом, а ко мне задом.

— Мужик! Ой, красивый! Такой уже в годах, с сединой, но это же самый сок. Это бабы со временем вянут и в изюм превращаются, а мужики — они как красное вино. Чем дольше выдержка, тем только лучше становятся.

Охрененно, конечно. Но мне-то, что с этим знанием делать?

У меня тут по плану яхта! Романова на белых простынях, и я между ее обалденных ног. Двигаюсь. Жадно. Бесконечно! А теперь, что значит?

Приплыли?

А-а-а!!!

— Тамара, а у вас номер телефона этой Романовой сохранился?

— Ну нельзя же так, мил человек! — всплеснула она руками, а сама покосилась на мой карман, из которого я уже доставал ей деньги.

Пришлось выложиться еще. Но оно того стоило. И вот я сжал в руке листок, на котором были выведены одиннадцать цифр номера телефона ведьмы, которая сбила мои