прошедшие церемонию ученики за исключением тех, кто уже нашел себе хорошего наставника и добровольно отказывался от участия, не желая привлекать к себе излишнего внимания. А в группе учеников, уже поклонившихся наставнику, кипели скрытые от посторонних нешуточные страсти и разворачивалась битва не на жизнь, а на смерть.

Поскольку теперь в состязании участвовали ученики других школ, победа или поражение затрагивали честь школы. Вместе с тем, даже если борьба велась между соучениками, из-за враждебности между разными направлениями каждый участник должен был непременно выделиться сильнее прочих и прославить себя.

Для проведения Состязания мастеров меча было подготовлено пять площадок: ровная лужайка, место в лесной чаще, главный зал Поединков, место у кратера действующего вулкана, который был виден с заднего склона горы Чанлю, и морская гладь.

Во время состязания нельзя было выступать за установленные границы площадки и запрещалось касаться земли. Участники распределялись по площадкам в зависимости от результатов жребия. Поскольку места проведения состязаний соответствовали особенностям пяти стихий, если человек хорошо освоил техники стихии дерева и оказался на площадке в лесной чаще, он, разумеется, мог воспользоваться преимуществом. То же касалось и других мест.

Из-за большого количества участников Состязание проводилось в течение десяти дней, и все площадки действовали одновременно. Судьями выступали пять уважаемых старейшин, обычно редко появлявшихся в пределах школы. Состязание обеих групп проводилось по принципу постепенного выбывания проигравших. Участники поединка определялись путем жеребьевки. Те из поклонившихся наставнику, кто в прошлые годы попадал в список шестнадцати сильнейших, в этот раз оказывались в числе избранных. Среди новичков в группу сильнейших могли попасть первые четыре ученика классов Цзя, И, Бин и Дин.

Это значило, что для попадания в финал Состязания Хуа Цяньгу необходимо было выиграть около десяти поединков подряд.

Тан Бао тихонько молилась Небесам о том, чтобы год стараний и тяжкого труда Косточки принес свои плоды. Увидев, как девочка, ни слова не говоря, ранним утром вышла из комнаты с побледневшим лицом, она подумала, что та слишком переволновалась, поэтому, сидя в ухе, рассказывала шутки в надежде развеселить хозяйку.

Цин Шуй с небывалым восторгом глядела по сторонам. Несколько тысяч учеников Чанлю и представителей других школ – все собрались на самой огромной площади горы, заполнив ее так, что ни осталось свободным ни кусочка. Завораживающее зрелище, которое трудно себе вообразить. А в небе то и дело мелькали красные, фиолетовые и зеленые лучи. Один за другим пролетали переливающиеся разными цветами мечи, сплетаясь между собой подобно радуге. Красота неописуемая! Это были только что прибывшие в Чанлю ученики или же прилетевшие посмотреть на состязания совершенствующиеся.

Многих Хуа Цяньгу узнала, потому что уже встречала на пире совершенствующихся.

Вдруг она краем глаза увидела взметнувшийся в небо силуэт Ни Маньтянь, весело полетевшей в сторону прибывающих, чтобы кого-то встретить. Хуа Цяньгу присмотрелась. Во главе группы гостей летел мужчина средних лет, восседающий на золотом льве. Похожие на острые клинки брови, орлиный нос и подобные молниям глаза придавали ему грозный вид. Рядом по разноцветным облакам ступала ослепительно прекрасная благородная женщина с доброй и приветливой улыбкой. Это были родители Ни Маньтянь – глава острова Пэнлай Ни Цяньвэнь со своей супругой Су Жуй.

Ни Маньтянь долго нежилась в объятиях родителей. Ученики школы Пэнлай, вероятно, очень любили дочку главы и после долгой разлуки окружили ее со всех сторон, согревая вниманием и заботой.

Глядя на светящееся от счастья, улыбающееся лицо Ни Маньтянь, Хуа Цяньгу опечалилась. Были бы живы ее родители, она бы не только не пошла в одиночку искать бессмертие, но даже отказалась бы, предложи ей кто императором стать. Ей достаточно было бы просто находиться рядом с ними, по возможности выполнять свой дочерний долг и позволять им наслаждаться радостями семейной жизни.

Пэнлай и Чанлю обе были обителями бессмертных, возвышающимися над морем, и двумя знаменитыми крупными школами совершенствующихся. В этот раз глава острова Пэнлай отправил в Чанлю совершенствоваться свою единственную дочь. Дружественные отношения между школами длились уже несколько поколений. Все-таки располагались они недалеко друг от друга, по мощи Пэнлай уступала Чанлю, а под началом Ни Цяньвэня особенно выдающихся и сильных учеников не было. В случае нападения нечисти Пэнлаю все равно придется полагаться на Чанлю.

Отношения между школами изначально были неплохими, но вступление в Чанлю Ни Маньтянь стало сродни установлению семейных связей. С точки зрения общей ситуации, ее принятие в качестве прямой ученицы одного из трех досточтимых не должно было вызывать споров. Тем более куда далеко ходить – Инь Шанпяо, праправнучка главы школы Тяньшань, в прошлом году заняла первое место, прибегнув к не самым честным методам. Но, как-никак, таковыми были веяния времени. Всем школам хотелось заполучить поддержку Чанлю, и никто не находил в этом ничего удивительного.

В воздухе парило множество тростниковых циновок, на которых расположились старейшины Чанлю и совершенствующиеся других школ в ожидании проведения обрядов и церемонии перед началом Состязания мастеров меча.

Из главного зала раздался звон колокола, такой громкий, что его можно было расслышать на расстоянии в тысячу ли. Хуа Цяньгу стояла в строю класса Гуй. Высоко подняв голову, она увидела, как трое досточтимых по отдельности вылетели из своих дворцов и, взмахнув полами одеяний, опустились к располагавшемуся на высоте жертвеннику. От них веяло таким несравненным благородством и величием, что все присутствующие замерли в благоговейном трепете.

Стоя среди огромной толпы, Хуа Цяньгу ощущала себя невероятно крохотной. Казалось, пылинка – и та по сравнению с ней оказалась бы больше. Она слегка вздрогнула. Владыка… Видно, суждено ей вечно, оставаясь внизу, смотреть на него лишь откуда-то издали.

По окончании церемонии состоялся торжественный пир. После полудня по результатам жеребьевки были вывешены списки новых поединков.

Цин Шуй радостно подтолкнула подругу:

– Прекрасно! Если мы с тобой успешно пройдем дальше, то лишь в самом конце можем столкнуться с Ни Маньтянь и Шо Фэном. Но меня Шо Фэн быстро выведет из строя, ха-ха. Цяньгу, удачи! Мы непременно попадем в число шестнадцати сильнейших!

Неизвестно когда подошедший к строю класса Гуй Цин Лю был одет на удивление весьма официально и казался совершенно трезвым. Видимо, кто-то сделал ему выговор, и он не посмел позорить Чанлю на глазах у стольких гостей.

– Готовы? Приложите все усилия! Не подведите наш класс Гуй! Вы – самые лучшие! Разнесите в пух и прах класс Цзя!

Ученики сразу оживились: всем не терпелось вступить в схватку.

Хуа Цяньгу беспомощно посмотрела на небо. Похоже, их руководитель все-таки пьян.

– Цяньгу, что случилось? Все хорошо?

– Все хорошо. Я буду стараться! После