зубах хрустело, но без скрипа.

Иду по отделу “Овощи и фрукты”, вижу гранаты – и у меня прямо слюни текут. Вот чего мне не хватает! Загружаю почти полную корзину, прихватываю свеклу – очень уж она красивая, красненькая. И еще разных овощей.

Дома, наевшись гранатов, начинаю варить борщ. Зачем? Время – почти ночь, я уже не голодная, а завтра весь день буду на работе. Зачем мне сдалась целая кастрюля борща? Не знаю… но это так успокаивает! Особенно – свекла. У меня к ней какие-то странные нежные чувства. Я даже сгрызла половину, прямо сырой.

Борщ готов. Я его не хочу. Я хочу Пашку…

Беру телефон, который все это время лежал на столе. Нет, я уже не надеюсь, что он позвонит. И что ответит на мой звонок. Но не могу удержаться.

Рассеянно слушаю длинные гудки, чувствуя, как сердце снова наполняется глубокой грустью.

– Привет, – внезапно раздается Пашкин голос у меня в ухе.

– Привет…

Я чуть не роняю трубку. И так теряюсь, что забываю все слова. Что я хотела сказать? Кажется, был план начать с чего-нибудь нейтрального и закончить важным… Как это вообще?

– А я борщ сварила… – срывается с моих губ.

Что я несу?

Глава 56

 

Паша

 

Сижу в своем кабинете. Смотрю в монитор. Вместо графиков и диаграмм вижу перед собой лицо Маруси. Такое, каким оно было, когда я встал перед ней на одно колено.

Отсутствующее. Холодное. И глаза, смотрящие сквозь меня…

– Не занят? – ко мне заглядывает Андрюха.

– Свободен.

Как, блин, вольный ветер. Да только задолбала меня эта гребаная свобода…

– Поговорили? – спрашиваю небрежно.

– Поговорили.

– Определились?

– Барышня очень неопределенная. Сама не знает, чего хочет. То ли лофт, то ли не лофт. То ли срочно, то ли можно не торопиться…

– Про меня что-нибудь спрашивала? – не выдерживаю я.

– А должна была?

– Андрюха! – рычу я.

Он делает испуганное лицо.

– Не, о тебе ни слова. Просто не сразу поняла, кто такой Павел Евгеньевич. Она у тебя вообще не очень сообразительная…

Я сжимаю в руках ручку, и она внезапно разлетается на куски. Андрюха подпрыгивает и ретируется к двери.

– Да я что? Я ничего… Завтра ей перезвоню, пообщаемся предметно.

Андрюха выходит, а через секунду снова заглядывает.

– К тебе тут посетитель рвется.

– Что за посетитель?

– Представился Носорогом, – ржет мой зам.

– Ну, тогда пусть заходит.

Мля… Кеша. Мой друг. Брат моей несостоявшейся жены. Что ему надо?

Он заходит, оглядывается, оценивающе смотрит на мой дубовый стол, на внушительное кресло, на картины на стенах.

– Неплохо устроился, – выносит свой вердикт.

– Не жалуюсь, – бурчу я.

Чувствуя себя предельно странно. Как будто меня поймали на горячем. Никто из парней не знает… Только Варлам. Потому что только от него я согласился принять помощь. Не денежную – мне нужны были связи. Они решают в этом бизнесе, как я понял, совершив кучу ошибок.

Первая фраза Носорога звучит неожиданно.

– Что за детский сад?

– Чего?

– Предъявить хотел?

– Кого?

Прикидываюсь шлангом. Но уже понимаю, о чем он говорит.

– Типа мы все тебя раздолбаем считаем, а ты уже давно так крут, что круче только бычьи яйца?

– Да ничего я не хотел…

– А какого тогда?

– Да просто… все это не так давно.

И, если честно, я до сих пор боюсь облажаться. Уже второй год мой бизнес прет вверх, а я все еще сомневаюсь.

– И что? С друзьями поделиться радостью в падлу? Когда тебя отовсюду вышвыривали, ты нам в красках все это расписывал.

– Чтоб поржать. Вы же любите поржать.

– Мы и радоваться за друзей любим, не? Я, когда клинику открыл, всех позвал, проставился, отметили, как полагается. Тигра, когда в Дубае бизнес замутил, тоже вечеринку закатил.

– Выпить хочешь?

Кеша смотрит на меня, как на дебила. И вполне заслуженно. Все я понимаю!

Заигрался я. Да, вначале у меня был и такой мотив: пусть все думают, что я по-прежнему неудачник. А я потом ка-ак ошарашу их! Детский сад, Носорог полностью прав.

И вел я себя все это время, как раньше. И байки на тусовках травил про то, какой я раздолбай. Только Варлам на это головой качал. А остальные принимали за чистую монету.

– А что у вас с Марусей, кстати? – спрашивает Носорог.

А с Марусей… я, наконец, после всех этих лет, решился к ней подкатить. Не сказал, что достиг успеха. Просто перестал чувствовать себя неудачником, поэтому и смог. И что? И все равно она меня отшила… Но, походу, брату об этом не сказала. Почему? Да просто Багира делает, что хочет, и никого не ставит в известность. Таков ее кошачий нрав.

– А что? – спрашиваю я. – Теперь, когда я директор, мне можно к ней подкатывать? Ты не будешь возражать?

– Дурак ты, Кабанчик, – со вздохом произносит Кеша.

– Сам дурак, – огрызаюсь я.

– Если у меня друг раздолбай, он мне все равно друг. Я чем могу помогу…

– Да не надо мне помогать! – ору я.

– Да все уже давно поняли, что ты помощь не принимаешь, – машет рукой Кеша. – Всех ты послал давно и надолго.

Не всех. Про Варлама он не знает.

– Ну вот представь, – продолжает Кеша. – Есть хорошая девчонка. Не важно, сестра, подруга. Девчонка, достойная самого лучшего. И тут этот раздолбай, который бросает все, за что ни возьмется, который то на коне, то без штанов. Еще и девок меняет каждый месяц. Пожелал бы такого мужа хорошей девчонке?

– Когда это я девок менял? – возмущенно воплю я.

– Да в прошлому году был у тебя загул. И в позапрошлом.

– Да это когда было…

– Мы друг друга поняли? – спрашивает Носорог.

– Все предельно ясно, братишка.

– Без обид?

– Проехали уже.

Носорог смотрит на часы, идет к двери, берется за ручку. И, уже выходя, оборачивается, еще раз окидывает взглядом кабинет и произносит:

– Ну ты даешь, Пашка! Поздравляю. От души.

– Спасибо! – расплываюсь в улыбке я.

* * *

Багира хочет новый тату-салон. Загорелась этой идеей – я видел. А меня не хочет. Разве что в качестве временного трахаря-террориста.

При этом она чувствует вину. Извиняться пыталась… На хера мне ее извинения? Пусть засунет их в свою прекрасную жопку. Я бы сам засунул, но не дотянусь.

Мне жалость ее не нужна. И сочувствие не нужно. “Будем друзьями”, вот это вот все, как обычно девчонки говорят.

Нет. Мы не будем друзьями. Я помогу ей открыть салон, как обещал. На этом – все.

Кручу все это в башке, слоняясь по своей квартире и