собрать 14 "человек". Победная карта с последним "человеком" могла явиться к нему в любой момент. Разумеется, комбинация Бунда была ему неизвестна. Это было нечестно с его стороны, но все-таки Хеллборн бросил короткий взгляд на лица людей, стоявших за спиной Бунда. Физиономии Блейда и Флеминга ничего интересного ему не рассказали. Остается надеяться, что и Бунд не извлечет полезной информации из тех, кто стоит за спиной у Хеллборна. Судя по запаху духов, это была Мэгги.

— Раздача! — объявил банкомет.

— Дайте две, — сказал Хеллборн.

Двойка и четверка. Тьфу. А что, если…

— Утопил этого пирата за предательство, — с равнодушным выражением лица Хеллборн выбросил красного короля в "океан".

— Желаете нанять другого, мистер Хеллборн? — немедленно предложил Бунд. — Это честный человек, служил мне верой и правдой с первого круга. Готов работать за гроши.

— Три дублона, — согласился Хеллборн.

— Он ваш, — подытожил Бунд.

Троек у альбионца не было, и он бросил на стол четверку.

— У вас не найдется сдачи, мистер Бунд?

Четыре минус три = единица, но такой "банкноты" в игре нет.

— Быть может, согласитесь взять в нагрузку одного раба? — поинтересовался англичанин. — Здоровый, как черт…

— Что я буду с ним делать? — развел руками Хеллборн.

— Тогда я буду вам должен… — начал было соперник.

— Так дело не пойдет, мистер Бунд, — возразил коварный альбионец. — С вас один дублон.

— Неужели у вас нет других банкнот? — поинтересовался англичанин.

— Вы не можете задавать такие вопросы, — заметил Хеллборн.

Джеймс Бунд вздохнул и вытащил из своей колоды "сокровище", туз червей.

— Уже и не помню, за сколько его купил ("Вот врунишка!"). Отдам за дублон.

— Так и быть, возьму, — притворно вздохнул Хеллборн.

— Раздача! — сообщил банкомет.

Черная дама и семерка червей. Пятнадцатый член команды прибыл.

— Сундук, — объявил Хеллборн и открыл карты.

— Полный трюм, — признался Бунд и показал свои. 17 "человек". Перебор. Такое тоже бывает. В одной из раздач к англичанину пришло слишком много "людей". Разумеется, он пытался от них избавиться, но они все прибывали и прибывали. Пока его корабль не пошел на дно от перегрузки.

— Отличная игра, мистер Хеллборн, — британец протянул ладонь для рукопожатия.

— Благодарю вас, мистер Бунд, — Джеймс-альбионец собрал выигрыш. Семьдесят фунтов в разных валютах. — Угощаю всех!

— Сегодня нас угощает Рик, — напомнила Мэгги. — Он может обидеться.

— Тогда угощаю в счет следующего раза, — не растерялся Хеллборн. — Или угощу других гостей мистера Блейна. В главном зале должно быть еще немало приличных людей.

Но уже через минуту Джеймс понял, что он поторопился со своим заявлением. Гостей в главном зале снова прибавилось. Но можно ли считать их приличными людьми? Риторический вопрос.

— Какого черта?! — воскликнул кто-то из союзников, а некоторые даже потянулись за оружием.

— Спокойствие, джентельмены, — возвал к разуму полковник Киплинг. — Манчьжурия — все еще нейтральная страна. Удивительно, не то, что они здесь, а то, что мы не столкнулись с ними раньше.

— Какова наглость! — заметил лейтенант Бунд.

— Вы знаете эти людей, Джеймс?

— Нет, — машинально ответил Хеллборн, хотя одного из них он знал наверняка. У этого человека было очень толстое досье, занимавшее одно из почетных мест в архиве альбионской Секретной службы. Но вопрос все равно предназначался не ему.

— Встречались как-то, — туманно отозвался Джеймс Бунд. — Этот — лейтенант Дирк Клоп. Громила рядом с ним — лейтенант Линдеманс, известный также под кличкой "Кинг-Конг". А вон тот — их шеф, полковник Сас.

— Директор белголландской военной разведки?! — прикинулся дурачком Флеминг.

— Он самый, — подтвердил Бунд.

— А давайте устроим якобы пьяную драку, — предложил Гитлер. — Нас больше, и мы их легко победим.

Предложение не прошло. Особенно шокированы были британские джентельмены.

Тем временем белголландцы тоже обратили на них внимание.

— Ваше здоровье, господа! — проревел Христиан Линдеманс. Вот уже действительно огромная обезьяна. — Какой замечательный сегодня вечер, не правда ли?!

— Был, — грустно согласился кто-то из союзников.

Пианист на эстраде, только что исполнявший "Moonlight Serenade", внезапно заиграл "Chattanooga Choo Choo". Судя по скорости, с которой в зале появился Рик Блейн, это был условный сигнал. Владелец кафе мгновенно оценил обстановку и направился к белголландцам. Завязавшийся разговор велся шепотом, поэтому сперва союзники ничего не могли расслышать. Однако тон его постепенно повышался, и тогда вперед шагнула Мэгги, на ходу извлекая из кармана маленькую книжечку в черной обложке.

— Mein Herren, — сказала она, разворачивая книжечку и демонстрируя ее содержимое белголландским офицерам, — Золотой Император будет очень недоволен. Со своей стороны могу порекомендовать вам кафе синьора Феррари. Это всего в двух кварталах отсюда.

Фризы не стали спорить, молча расплатились и ушли. Полковник Сас с высоко поднятой головой, Клоп — с равнодушным выражением на лице, и Линдеманс, бросающий на Мэгги недвусмысленные плотоядные взгляды.

Вечер был спасен.

Расходились далеко за полночь. Привратник вызвал всем такси.

Магрудер так и не объявился. Хеллборн так и не решил, хорошо это или плохо.

Глава 19. Он велик!

На следующий день состоялся визит в американское посольство с раздачей "Бронзовых Звезд" и "Пурпурных Сердец". Затем в преторианское, где были выданы Ордена Покорных Зулусов. Далее везде.

Еще через двое суток в столицу Манчьжурии стали прибывать пресловутые ВСЕ. Теперь уже и Хеллборну пришлось командовать сводным почетным караулом. Отцам Нации удалось его удивить — из Альбиона прибыл Генерал-Капитан Джеральд Фуллбокс собственной персоной. Пожалуй, это был лучший выбор, согласился с Хеллборном внутренний голос.

Сэр Джеральд все еще спускался по трапу "Albion Force One" под звуки национального гимна, а на посадку уже заходил "Адмирал Гаспар де Колиньи" — личный цеппелин французского короля Анри Десятого. Вожди поспешили навстречу друг другу — их связывала старая солдатская дружба (обычное дело, окопы Западного Фронта).

Беседа затянулась, а тем временем на горизонте показался "Киров" — бывший "Кир Великий", один из трофеев Каспийской Войны. Госпожа Спиридонова любила хвастаться своими победами. Теперь они уже втроем мололи языком прямо на аэродромном поле, в то время как солдаты нескольких почетных караулов медленно замерзали. На календаре были первые числа марта, северное полушарие, Сибирь в двух шагах — так что даже альбионским морпехам и русским "красным гусарам" приходилось нелегко. На французских иностранных легионеров и вовсе было жалко смотреть. Однако, едва появился дирижабль в итальянских национальных цветах, вожди тут же поспешили сбежать. Почетные караулы были немедленно распущены, но Хеллборн решил задержаться. И не пожалел.

На этот раз великий дуче Бискаретти превзошел самого себя, если такое вообще было возможно. Его дирижабль не стал цепляться за причальную мачту — он выпустил шасси и сел прямо на поле. С верхней палубы прямо на бетон упали гигантские якоря. Аэродромное покрытие было безнадежно