я вообще в это все поверю, что Аманда бросила меня и осталась в Италии по собственной воле.

Уже через пол дня я стоял возле офиса отца.

Без прелюдий я вломился к нему и вытащил его из-за стола, дёргая за пиджак.

Никогда не думал, что буду драться с отцом, но именно сейчас был готов перейти черту.

— Где она? И мне плевать, что ты мне скажешь. Мне нужен адрес.

Отец ловко вывернулся из захвата и уверенно встал напротив.

— Будешь нападать на родного отца из-за девчонки?

— Ты конченый мудак, так что да. Где Аманда?

— Я думал, тебе все по плечу, сын, в том числе и найти свою невесту. Может, она не хочет, чтобы ты её нашёл?

— Или ты этого не хочешь. Где она?

— Прекрасно счастлива в браке.

Что? Это бред? Нет, я не верю.

— Зачем, отец? Зачем? Я все знаю. Знаю, как ты спелся с Люсиль, знаю, что благодаря тебе я не мог тогда ответить Аманде. Вот нахрена мне подкидываешь дерьмо? Разве ты не хочешь счастья для меня?

— Дэймон, ради этого я все и делаю. Я говорил тебе, что она выберет семью, так и вышло.

— Я не верю ни одному твоему слову.

— Тогда смотри...

Отец достал из шкафчика фотографии. На них была счастливая Аманда в свадебном платье, а рядом с ней какой-то хлыщ итальянский и её бабушка. Ну прям счастливая семья. Истерзанную душу сковал лед. И сердце будто остановилось.

Аманда

Слёз больше нет, я их выплакала ещё два дня назад. Абстрагироваться не получается, ведь весь этот кошмар происходит со мной. Вот уже четыре дня я сижу в заточении, ну, если не считать убогой фотосессии в свадебном платье.

Я корю себя за наивность и за то, что поверила Люсиль. Всё-таки она тронулась умом. Ведь как иначе объяснить себе, что любимая бабушка насильно решила выдать замуж единственную внучку? И, возможно, авария Биатрис не случайна, возможно это грамотно спланированный план. Я уже никому и ни во что не верю.

Четыре дня назад меня предал последний родственник. В тот вечер, когда этот мерзкий Леонардо чуть не изнасиловал меня. Я вырвалась и побежала к бабушке, ожидая от неё защиты. Но она лишь начала на него кричать, что тот раньше времени распускает руки. Сказать, что я была в шоке, ничего не сказать.

В тот день я узнала, что меня продали этому монстру и что через неделю у меня свадьба.

Все эти дни я провела одна, почти без еды и воды. Так, по их мнению, я должна была смириться и согласиться выйти за Бруно. И все это время я отстаивала себя, отказывалась от условий, пока они не стали угрожать более весомыми аргументами.

Ко мне в комнату пришла Матильда, вся заплаканная, и стала просить помощи.

— Они сказали, что если ты не согласишься на эту фотосессию и свадьбу, то убьют меня и мою дочь.

Бывшая подруга плакала и всё никак не могла рассказать. И только спустя некоторое время я узнала, что её, так же, как и меня, заманили, предложив хорошее трудоустройство для неё и её дочки. Для матери-одиночки сложно было найти такие хорошие условия. Но затем всё изменилось, и она стала пленницей, как и я.

Люсиль прощупывала все мои слабости, и в довершение всего взяли в заложники Орландо и его жену.

Как позже мне сказала Матильда, та подслушала разговор хозяев. На кону очень большие деньги. Люсиль просто не может отказаться. Её бизнес во многих частях страны прогорел, и ей просто необходима эта сделка.

Я согласилась. Мне не дали особого выбора. Как я могла принять другое решение? Ведь на кону пять жизней вместо одной.

* * *

Вот и настал день Икс.

Меня одели и накрасили. И вот я словно мёртвая кукла. Мёртвая внутри и снаружи. Брошенная на растерзание богатым и важным людям. Я всего лишь пешка в их игре. Чувства почти все атрофировались. Нет больше слёз и сожалений, только маленькая надежда. Надежда на то, что когда-нибудь я смогу увидеть Дэймона и получить его прощение. Ведь брачный контракт, который мне пришлось подписать, обязывает меня оставаться с мужем навсегда, только если он сам не захочет развестись. По-простому, я не смогу получить свободу, как бы ни пыталась, только если Леонардо сам меня отпустит. Но слабо я в это верю. Только смерть его или моя сможет прекратить моё мучение.

Ко мне неожиданно заходит Люсиль. Странно, думала, она больше не явится, так как в прошлый раз чуть не расцарапала ей лицо.

— Сядь и не шевелись. Помни, что на кону.

— Зачем ты пришла? Я и так согласилась, что тебе ещё от меня нужно?

— Менди, не делай из меня врага. Я понимаю, что сейчас ты обижена на меня и злишься, но все это я делаю ради тебя.

Только удивление и любопытство не дают мне засмеяться в истерике после её слов. Она точно тронулась умом.

— Я хочу для тебя лучшего. А Леонардо — отличный муж, богатый, верный и любит тебя безумно.

— Мы с ним знакомы всего неделю, о какой любви речь? Он пытался меня домогаться и чуть...

— Не преувеличивай, просто поцеловал. А ты раздуваешь из мухи слона. И поверь мне, он давно тебя знает. Ещё когда ты жила со мной на Сицилии.

— Что? Но...но я его не помню.

— Да какая уже разница. Вы с ним ещё успеете обо всём поговорить.

— И ты решила, раз он хочет на мне жениться, то можно стрясти с Леонардо побольше денег, чтобы выгодно меня продать. И теперь ты говоришь о какой-то там заботе. Меня тошнит от тебя.

— После моей смерти ты получишь все наследство. Ты прямой потомок и...

— Да мне плевать на твои деньги и на тебя...я ничего не хочу. Как можно было продать свою внучку? И что на счёт Биатрис?

— Биатрис гниёт в психушке. Она давно перестала быть членом нашей семьи после того, как пыталась спалить дом вместе со мной. И всё, что я делаю, — ради твоего благополучия и счастья.

— Моё счастье находится в Нью-Йорке, и его зовут Дэймон. Когда он узнает, он...

— Даже если он узнает, то он точно не успеет. И теперь ты принадлежишь Леонардо Бруно.

— Я принадлежу самой себе.

— С сегодняшнего дня — нет. И не забывай: не делай глупостей, иначе смерть пятерых людей будет на твоей совести.

Люсиль ушла, оставив мне горечь и безнадежность. Как будто последнее, что осталось у