— У меня для вас срочная новость, мы можем поговорить в кабинете, без лишних ушей?

— Конечно, — тут же деловито отозвался ищейка, а кронпринц промолчал, не сводя с меня тяжёлого взгляда. И ещё более тяжёлого — с моего плеча, за которое когда-то держался Тавиен.

Он чувствовал своего брата? Прошло уже много часов, наверняка запах почти выветрился, тем более, мой собственный должен теперь подавлять другие.

Мы зашли внутрь, и я тут же ревниво окинула взглядом стены, замечая новые нити фиолетовой магии. Не мои. Но, стоит признать, крепкие, аккуратные, старательные — всё же Ульвар Йаск был хорошим специалистом и сильным магом. Несмотря на это, всё внутри меня обожгло гневом. Хотелось прогнать всех и каждого из каждого кабинета, словно я считала находящееся здесьсвоим. Его Высочество и ищейку, так и быть, можно оставить, наверное.

Не иначе, дурные звериные инстинкты снова подняли голову.

— Я видела его. Бастарда, — сказала я сразу же, без промедления, и тут же услышала резкий скрип: Его Высочество отодвинул кресло напротив своего стола, заставив меня вздрогнуть.

— Садитесь, леди Валаре, — тихо приказал кронпринц.

* * *

Я рассказала всё, что знала: что была в Форорне с Аликсом Ареттой, что мы обедали в таверне, когда меня случайно нашёл Тавиен, следуя, как мне показалось, по запаху. В какой-то момент в кабинет заглянула служанка и передала небольшие закуски, бокал с вином и два стакана с молоком.

Я к «своему» стакану не прикоснулась — всё ещё злилась на Его Высочество за то, как он говорил со мной при бароне Эскларе, да и при Барбаре. Я не могла понять, чем заслужила такое отношение, и тихо кипела изнутри. Второй стакан кронпринц и ищейка рассматривали так, будто перед ними находился злейший враг. В итоге мне заявили, что оба стакана предназначены для меня, а сами они уже с не меньшей враждебностью осматривали оставшийся бокал с вином.

Кабинет успокаивал нас мягким, но уже тусклым светом ламп, отбрасывающим тёплые отблески на полированные панели стен. За окном сгущалась густая, безлунная тьма, в которой едва угадывались силуэты башен дворца. На подоконнике стоял цветок в резном керамическом горшке, его тонкие листья чуть поникли, кончики заметно подсохли.

Ульвар Йаск накладывал на кабинет ритуалы, но не поливал цветок, за которым я иногда ухаживала.

— Удивительно, — прошептал ищейка. — Мы встретили его в деревне Великая Подкова. Похоже, он следовал за нами, возможно, учуял знакомую кровь в Его Высочестве, но в какой-то момент отстал, остановился в другой деревне… пока не нашёл ваш шарф. Вы говорите, с ним были другие?

— Да, и они выглядели… как преступники. Оборванные, потерянные, жестокие…

— Они и есть преступники, леди Валаре, смертельно опасные. Правильным решением было бы отправить их в тюрьму, как и их хозяев, которые, наверняка, держат их жизни в своих руках.

— Это мой брат, и его ждёт совсем другое будущее, — угрожающе произнёс Его Высочество.

— Почему он вообще нашёл меня? И какой у вас план? Что мне делать, если я случайно встречу его ещё раз? Рано или поздно Аликс Аретта или те, кто отправлялся со мной, догадаются…

— Оставайтесь во дворце, леди Валаре, для вас слишком опасно находиться снаружи, — перебил меня Каэлис Арно. — Мы разберёмся с моим братом, всё будет хорошо, — Его Высочество придвинул ко мне нетронутый стакан молока, словно намекая выпить, а сам сделал несколько пометок в своём журнале.

— Я не могу оставаться во дворце! Мне нужно найти моё второе место силы, нужно разбираться с… семьёй и платежами, — я прикусила язык, едва не рассказав о проблемах с Имиром. А вдруг он тоже привлечет внимание дознавателей, как и лорд Рок?

— Это приказ, леди Валаре, пока мы не разрешим ситуацию с моим братом. Это не будет длиться вечно.

— Не переживайте, леди Валаре, у Его Высочества есть план, — мне показалось, или в голосе волка прозвучала ирония? — Похоже, в вас течёт больше королевской крови, чем считает мистер Аретта, и Тавиен невольно тянется к ней.

— Тавиен… — тихо произнёс Каэлис Арно, словно пробуя имя своего брата на язык. — Он представился вам… Оставь нас, Николас.

Моё сердце пропустило удар.

Ищейка, недовольно блеснув глазами, скрылся в прихожей, а Каэлис Арно оказался напротив меня. Кронпринц наклонился чуть ближе, через стол, глядя неожиданно тепло, но я лишь сощурилась. Вся обида и злость, накопленные к этому моменту, грозили вырваться наружу, и я тут же вспомнила отпечаток звука, который передал мне Леонард.

С каждым днём я всё яснее видела, насколько сильно Его Высочество пренебрегал моей жизнью и моими нуждами. Это было логично, учитывая кем он являлся, но почему-то я сама, поддавшись на его просьбу о доверии, убедила себя в обратном. Убедила, что мы какая-то команда, что он заботится обо мне, что уважает меня.

— Я не допущу, чтобы с вами случилось что-то плохое, леди Валаре, — наконец произнёс он, бросив взгляд на моё плечо, а затем потянулся к моим рукам — точно так же, как недавно сделал барон Эсклар.

Но я быстро отшатнулась, не позволив ему коснуться меня.

— Вы собирались избавиться от меня, Ваше Высочество.

* * *

Какой смысл сейчас притворяться, что всё в порядке? Никто нас не видит, и впервые за все эти дни мы можем поговорить о том, что я хотела обсудить с самого своего оборота.

С того момента, когда поняла, что уже всё равно — работу я потеряла.

— О чём вы? — он выглядел по-настоящему взволнованным, словно я произнесла то, чего он никак не ожидал.

— Леонард… лорд де Рокфелт передал мне отпечаток звука вашего разговора в таверне. О том, что вы выбрали Барбару своей будущей женой и что моё присутствие для неё неприятно. И вы сказали, что с самого начала планировали держать меня на этой роли лишь очень короткое время. Что перед началом свиданий с участницами вы избавитесь от меня и найдёте себе другого, более подходящего ритуалиста.

Чем больше я говорила, тем сильнее сжимался горло, тем тяжелее становился ком в груди, глаза жгло, но всё, что я могла — это следить за его взглядом.

Спокойным. Обычным.

Будто я не сказала ничего особенного.

— Это правда, Ваше Высочество? То, что я тогда услышала — правда?

— Вам не стоит сейчас волноваться…

— Просто ответьте! — сорвалась я.

— Да, это правда, — произнёс он, не отводя глаз. — Я действительно сказал это Леонарду.

И с каждым его словом боль только усиливалась.

Почему? Почему хотя бы не поговорить со мной после того, как у нас была близость,