нечаянная гибель всколыхнули других женщин, и они восстали. Тогда было много шума, да и без новых жертв не обошлось. Зато мы получили свободу. Вам не понять. А меня отец выдал замуж за нелюбимого. Я и шага ступить не могла. А потом сама смогла решать, как мне жить. Вот!

Я слушала, отрыв рот, и радовалась, что обратилась именно к старушке. Пожилые люди нередко любят поболтать. Даже спрашивать ничего не требуется. Вот и эта жительница мира сама рассказала всё, что нужно. И о Бердинанде. И о Фалее.

— Спасибо, что разрешили наш спор, — поблагодарила я. — Очень жаль Фалею. А нам пора заняться по-настоящему важными делами. Тут вы правы. Идем, дорогой, — я потянула принца за собой дальше по улице искать дом с колоннами.

На душе стало очень неспокойно. Я нутром ощущала, что до появления Джейкоба времени остается всё меньше. И если не успеем уйти, кончится всё плохо.

— Значит, Бердинанд погиб в попытке вернуть бусы матери, — констатировал принц. — Печально. Но, надеюсь, ты не собираешься этому помешать?

— Что?

— В прошлом. В смысле, в нашем настоящем.

— Смерть, правда, глупая.

— Но не бессмысленная. Ты же слышала. Случившееся в ту ночь помогло женщинам всего мира обрести свободу. Если Бердинанд не влезет в дом за бусами и не потревожит хозяев, Фалея не погибнет. Восстания не будет. Или оно случится по иной причине, но спустя время.

Я слушала принца краем уха. Он говорил довольно разумные вещи, но это пока было делом десятым. Мы ведь не вмешаемся в прошлое Бердинанда, если не выберемся из будущего.

— Вон оно… — выдохнула я, вскидывая руку. — То здание.

Принц проследил за моим взглядом и кивнул.

— Оно. Но как попасть на путь разрушителей? Пока всё выглядит обыденно.

Я подошла к дому, на котором висела табличка с названием расположенной в нем конторы. Что-то связанное со строительством и проектированием. Распахнула дверь. Но за ней простирался вестибюль. Такой же, как сотни других, что доводилось видеть.

— Похоже, нужны дополнительные действия, — изрек принц, но тут же прикинулся невидимкой, ибо я одарила его та-аким взглядом, что любой бы испугался. Спутник даже через иллюзорные очки ощутил его сполна.

Да, я понимала, что он прав. Но смысл произносить вслух очевидное? Я сама догадалась, что путь разрушителей не за обычной дверью. Но что сделать, чтобы заставить его открыться?

В прошлый раз я была напугана. Сейчас страха не было в помине. Просто осознание, что мы в большой беде. И дальше может быть только хуже.

А впрочем, так ли важен страх? Он лишь дополнение к желаниям. Большую ценность имеет осознание того, кто я есть по рождению.

«Такие, как я — не добыча», — сказала я себе мысленно. Точь-в-точь, как в прошлый раз.

И… путь открылся. Прямо за распахнутой ранее дверью. Наружу полился золотистый свет, приглашая в дорогу.

— Ну же, не стой, как пень! — я подтолкнула застывшего принца в бок.

— Не дай мне окочуриться, — сказал он, делая шаг. — Нет, я не буду являться тебе в снах в отместку. Но ты сама себя — лучший палач.

Всё случилось одновременно.

Мы с горе-спутником оказались на дороге, висящей над тысячами ячеек. Позади — за дверью — раздался яростный вопль. Это Джейкоб соткался прямо из воздуха. Точь-в-точь, как я и опасалась. Жаждущий нас выследить и схватить. Я обернулась и встретилась с его яростным взглядом. Добыча ускользала, и он был готов на всё. Даже биться насмерть.

Джейкоб ринулся к нам. Мелькнула мысль, что ему не составит труда заскочить на путь вслед за нами. Опасно ли это для него? Наверняка. Но гад был готов рискнуть.

— Катись в ад… — шепнули губы, а рука сама коснулась двери (самой обычной двери здания с колоннами) и закрыла ее перед носом преследователя.

И всё. От входа не осталось следа. Ни с нашей стороны, ни с другой. Наверняка, Джейкоб снова распахнул дверь, но увидел лишь вестибюль строительной конторы.

Устроит ли он бойню в попытке выплеснуть ярость? Наверняка.

Но какая разница? Если история перепишется, это всё сотрется. Так ведь сказала Роксана?

«Нельзя терять время», — напомнила я себе. — «Джейкоб из этого времени уже не важен».

В подтверждение мыслей принц повалился на колени и обхватил голову ладонями. Не застонал от боли. Но я увидела, как исказилось лицо.

— Терпи, — велела я. — Ты обязан справиться.

А сама огляделась. Дорога убегала в обе стороны. Та-ак. Где прошлое, то бишь настоящее, а где более далекое будущее? Уверенности не было. Мы же зашли с другой стороны. Как бы ничего не перепутать. Это как в метро. Спустишься через другой вход, не посмотришь на указатели, и уедешь в обратную сторону.

Принц упал и забился в конвульсиях. Его состояние ухудшалось быстрее, чем в прошлый раз. Времени на раздумья не оставалось.

Я сжала зубы и решила довериться инстинктам. Кровь разрушителя — точно не вода. Она должна отозваться.

— Помоги… — обратилась я к своей истинной сущности.

И, не очень понимая, что творю, выставила руки в обе стороны. Понадобилась всего пара секунд, чтобы левая ладонь ощутила тепло. Я прищурилась, глядя в даль и пытаясь найти нужную ячейку. Мир не важен. Главное, не ошибиться со временем.

Принц захрипел.

— Терпи! — крикнула она. — Если не справишься и не остановишь Джейкоба, прольется много крови. И это будет твоя вина!

Жестоко. Знаю. Но Роксана советовала сделать всё, чтобы не дать принцу сгинуть на пути разрушителей. И я делала.

Одна ячейка вдали блеснула. Всего на мгновенье. Но я успела выхватить короткое мерцание взглядом, больше сейчас похожим на звериный, нежели на человеческий. Потянулась к ячейке, заставляя ее приблизиться или… перемещая нас. Я не понимала до конца процесс.

Но сейчас это не играло роли.

Главное, сработало. Ячейка была всё ближе и ближе, а в ней отразилась знакомая улица: вдали виднелся треугольный дом, край которого уходил в асфальт. Там был уже вечер, а не день. Подумалось, что это не совсем правильно, но принц задергался сильнее, и я больше не медлила. Улица уже была достаточно близко, чтобы прыгнуть. Это я и сделала. Вцепилась в принца и вместе с ним вывалилась прочь с пути разрушителей.

Дверь закрылась сама собой, а мы оказались на асфальте — под фонарем.

— Жив? — спросила я принца.

— Кажется, — пробормотал он, не спеша подниматься. И вытер рукавом струйку крови, пробежавшую из носа.

— Как определить, в том ли мы времени? — я понимала, что ему плохо, но сердце, участившееся еще на пути разрушителей, не желало униматься.

Я жаждала