в том положении. А вот стать полезными винтиками в системе — это уже совсем другой расклад. И в этом случае я сделаю ставку на «Заслон». Просто потому, что они самые сильные хищники.

Ладно, действуем так, как решила вся команда. Нужно связаться с Исаевым.

«Плюх», — ласково прозвучало в ухе, а перед глазами всплыло оповещение о новом сообщении. Дашка прислала запакованный видеофайл. Архив зашифрован, и без специального ключа его не открыть. Любая попытка это сделать приведёт к уничтожению информации. Ключ, естественно, будет у меня, и я лично передам его Исаеву. Невесть какой аргумент и рычаг давления, но может сработать.

Теперь Валера. Я смахнул сообщение с архивом видеофайла и вызвал окно с предыдущим. Типовой документ, где Дашка разложила по полочкам сухую выжимку из досье.

'Круглов Валерий Семёнович:

47 лет, гражданин юрисдикции «Заслона», уровень доступа — гражданский специалист.

Должность: водитель-экспедитор транспортного отдела интерната для трудных подростков номер 723.

В штате — 12 лет. До этого — 15 лет службы в ШОК, транспортный батальон, уволен по выслуге. Взысканий по службе — 0. Поощрений — 2.

Семейное положение: женат. Супруга — домохозяйка. Пятеро детей: старший сын (19 лет, курсант академии ШОК), средняя дочь (14 лет, общеобразовательная школа №18), средний сын (10 лет, общеобразовательная школа №18), младшая дочь (7 лет, младшая школа №21), младший сын (3 года, на полном иждивении).

Финансовое положение: официальный доход — стандартная ставка гражданского водителя. Дополнительные источники не задекларированы, но по косвенным признакам (отсутствие долгов, оплата обучения старшего сына, содержание пятерых детей) — имеются. Характер дополнительного дохода не установлен.

Послужной список: перевозка воспитанников, доставка персонала, спецрейсы по заявкам администрации. Допущен к закрытым маршрутам. В системе отмечен как благонадёжный.

Контакты с воспитанниками: минимальные. В конфликтах не замечен. Жалоб не поступало.

Особые отметки: зафиксирован в личном контакте с полковником Исаевым во время доставки текущей группы воспитанников. Содержание разговора не записано'.

— Вот ведь… — хмыкнул я. — Будто всю жизнь следователем отработала.

Я ещё раз пробежал глазами по характеристике, выделяя для себя некоторые моменты. Судя по всему, этот Валера — самый обычный человек. Крутится как может, чтобы содержать семью, но выше головы не прыгает. Приписка «благонадёжный» говорит о том, что у корпорации он на хорошем счету. Служил в ШОК, а значит, имеет понятие патриотизма. По идее, должен пойти нам навстречу и передать информацию Исаеву. Но… «Контакты с воспитанниками — минимальные». Как понимать эту фразу? Не пошлёт, но и прислушиваться не станет?

«Плюх», — всплыло очередное уведомление. Это уже от Санька.

Так, посмотрим, что накопал наш штатный переговорщик.

'Круглов Валерий Семёнович.

Тип: адаптивный исполнитель. Не лидер, не бунтарь, не идеалист. Человек, который приспособился к системе и научился извлекать из неё выгоду, не привлекая внимания. Главный приоритет — семья. Ради неё готов нарушать правила, но в рамках, которые считает безопасными. Не трус, но осторожен. Не жаден, но нуждается. Пятеро детей — это не просто демография, это постоянное давление, заставляющее искать дополнительные источники дохода.

Взятки берёт. Не системно, не нагло, но берёт. Судя по отсутствию долгов и стабильному положению — умеет делать это правильно: не оставляя следов, не привлекая внимания, не нарушая баланса. Вероятнее всего, это навык, выработанный годами.

Отношение к интернату: работа. Ни больше, ни меньше. Судя по информации, полученной в ходе подслушанной беседы с полковником Исаевым, Круглов знает, что происходит в интернате помимо учёбы, но не лезет. Его позиция: «Моё дело — доставить из точки А в точку Б. Остальное — не моё». При этом не жесток и не равнодушен — просто устал и сосредоточен на своём.

Уязвимости: семья — абсолютная. Любая угроза детям или стабильности их будущего выбивает его из равновесия. Скрытность — привычка, но не призвание. Он не врождённый конспиратор, а вынужденный. При грамотном давлении может допустить ошибку.

Патриот. Служил в ШОК, на штатной должности. Соблюдает субординацию, уважает чины и погоны. В разговоре с полковником не заискивал, но и не наглел.

Потенциальная полезность: связь с Исаевым. Один из немногих гражданских, кто контактировал с полковником напрямую. Может служить каналом передачи информации — если согласится. Может быть свидетелем — если заговорит. Может быть проблемой — если испугается'.

— М-да, — выдохнул я и причмокнул. — Тот же хрен, только в профиль.

Особенно порадовали все эти «может». Никакой конкретики, но кое-что важное подметили оба: и Дашка, и Санёк. Мы имеем дело с патриотом, бывшим ШОКовцем, а значит, стратегию нужно выстраивать, исходя из этого. Говорить лучше прямо и открыто, сразу расставить точки над «и». В интернате шпион «Рудкоффа», пытается саботировать работу проекта «Заслона». Вот доказательства, вот видео. Не передавать, просто показать.

Может сработать.

— Даш! — Я вызвал подругу по внутренней связи.

— Говори, — моментально отозвалась она.

— Где сейчас Круглов?

— На рейсе. Судя по накладной, улетел за продуктами и запчастями для распределительно щитка.

— Можешь отследить его маршрут и доложить, когда он вернётся?

— Да без проблем. Судя по маркеру на карте, он сейчас дома. Возможно, на обед прилетел.

— Ясно. Скажешь, когда он будет на месте.

— Хорошо. А ты сам, кстати, обедать собираешься?

— Чёрт, совсем забыл… Сейчас подойду.

* * *

Ели практически молча, лишь изредка перекидываясь ничего не значащими фразами. Мы уже обсудили всё, что собирались, теперь оставалось терпеливо ждать. Ведь пока мы не сделаем следующий ход, ситуация не сдвинется с места. Нет, события, конечно, получат развитие, однако мы в них займём место щепок, плывущих по течению. А я этого не хотел.

Не в нашем случае говорить, что мы вложили в будущее много труда. На фоне недолгой жизни это прозвучит смешно и нелепо. Дело в другом. В перспективах, которые маячат буквально перед самым нашим носом. Всего-то и стоит немного погрести против течения, чтобы их взять. Никто из нас не мог с уверенностью сказать, во что это выльется в будущем, но мы видели дно и не собирались позволять потоку унести нас обратно к нему.

«Заслон» позволил нам вынырнуть на поверхность и сделать глоток свежего воздуха. И он нам понравился. Мы на него подсели и желали ещё и ещё. Понятно, что мы так и останемся ведомыми, над нами всё так же будет простираться чья-то длань, дёргающая за ниточки. Но при этом мы сможем жрать от пуза и удовлетворять собственные хотелки.

Да и сомневаюсь я, что даже совет директоров корпорации чувствует себя в