двум добровольцам. Затем вышли еще четверо. Денис подошел к одному из них и неожиданно схватил за плечо чуть повыше локтя. Парень стиснул зубы, чтобы не закричать от боли.

— Нет, Дрон, у тебя еще не зажило. Рано. Отдохни пока. — Сказал Денис. — Если я остался должен кому-то, прошу сказать сейчас. Зарплата как всегда в обменниках, кто не получил, лучше сходите сегодня же. Всех, кто не занят, прошу до пятницы носа не показывать. Съездите на рыбалку, проведайте родственников. Еще какого-нибудь рожна. В общем, сами придумайте. А для стимуляции фантазии всем премия!

Денис достал из кармана пачку долларов, разорвал банковскую упаковку и, подходя к каждому, отсчитывал пять стодолларовых бумажек, вручая их со словами благодарности.

* * *

Шесть добровольцев, Серьга и Денис поехали на Товарную, чтобы опробовать снаряжение и разработать детальный план действий. Выяснилось, что у Коли Мальцева на хуторе Соснов, неподалеку от Чугаевки, жил дядька. Оттуда по проселку пять километров до протоки, выходящей одним концом прямо к хутору Полынин. Коля знал округу как свои пять пальцев, Денис решил использовать это обстоятельство как базовый шаблон для операции. Сама собой вырисовалась легенда — Коля с друзьями на двух машинах едет на хутор Соснов для отстрела волков. Дядька давно его звал, и вот теперь пришло время воспользоваться приглашением. Двое должны будут забрать лодки в Чугаевке и пригнать их к протоке. Остальные едут с Колей, встречают лодки на берегу и разбивают лагерь. Трое остаются, а Коля и еще двое едут к дяде, договариваются с егерем, пьют в меру, не забывая подливать дяде и егерю, для ясности мысли и в назначенный час встречают Дениса, который приедет на фургоне. Серьга должен будет собрать несколько внештатников, которых привлекали, когда требовалось обеспечить тотальную слежку и незаметное ведение объектов по маршруту. Он должен будет удостовериться, что клиенты благополучно отбыли в нужном направлении, потом обогнать их и следовать на расстоянии впереди. В нескольких точках будут находиться «топтуны» на машинах. Они по очереди будут пристраиваться за эскортом и вести до следующего поста, передавая его коллеге. Привлекая этих людей, Денис ничем не рисковал. Они не знали, кого должны будут вести, и кто платит. Между собой они также не были знакомы, так как Серьга работал с каждым по отдельности.

— Ну все, парни! Ночь на сборы. Завтра утром выезжаете. Много не пейте. И постарайтесь подстрелить хотя бы одного волка для убедительности. Трое значит у нас охотники — им алиби не нужно. Остальным нужно позаботиться о вразумительном алиби до двадцати одного часа, послезавтра. Денег хватит на все. Гаишникам много не давайте, чтобы не запомнили вас, и вообще старайтесь не привлекать внимания. В лагере все должно быть правдоподобно — бутылки, шашлык. На виду только охотники. Остальные вместе с машиной должны прятаться где-нибудь в стороне. Все. По домам.

* * *

Начав действовать, Денис почувствовал некоторое облегчение. Теперь не нужно было притворяться добропорядочным, бороться с собой. Он перешел грань мысленно, теперь только осталось трансформировать идею в реальность. Да, он решил убить, и уже не ради спасения своей шкуры, а чтобы сохранить дело, остаться в этом городе, продолжать развиваться. То есть, он принял убийство как инструмент, пусть экстренный, но все же допустимый инструмент в бизнесе. «Пусть я об этом пожалею, но это будет потом. Сейчас время разбрасывать камни. А там уж кто не спрятался — я не виноват!»

Он нашел в записной книжке нужный номер, проделал с сотовой трубкой все операции, которые его так забавляли и в то же время раздражали. Гудки, Гудки. Он уже хотел выключить телефон, но трубка ожила.

— Алло, я слушаю вас. — Магию этого голоса было невозможно забыть, он обволакивал, звал за собой, притягивал, обещал, усыплял.

— Здравствуй, моя киса-мурлыка! Сто лет тебя не слышал!

— А кто в этом виноват, Дэн?

— Ты меня узнала, Натали! Значит, в твоем сердце есть еще уголок для меня?

— Для тебя у меня всегда есть уголок, и не только в моем сердце!

— Это звучит заманчиво. Может, поужинаем сегодня? Или ты занята?

— Если что-то издохло в лесу, и ты позвонил, я не могу позволить, чтобы эта жертва пропала зря! Все отменяю, и посвящаю эту ночь тебе!

— Где ты предпочитаешь поужинать? В «Сезаме», в «Петровском», или махнем на левый берег?

— Никуда не хочу! Разве что зайдем в клуб, выпьем по коктейлю. А дома у меня роскошная утка. Нужно только посолить-поперчить, и в духовку. Могу я позволить себе такую роскошь, как покормить тигра из рук?

— Это я что ли тигр?

— Ты большой блудливый котище, который гуляет сам по себе, и никто на него за это не обижается. Заезжай за мной в «Лотос» к восьми. Мне там нужно встретиться с подругой, и сразу поедем ко мне. Идет?

— Как же не пойти! Ноги сами просятся!

* * *

С Наташей у них были особые отношения. Это была даже не дружба, а ощущение родства душ, осознание генетической близости всех жизненных настроек. Оба они считали, что дружба между мужчиной и женщиной — это пошло, поэтому их нечастые встречи растягивались на несколько дней непрерывного праздника плоти. В этот раз Денису было совестно, что поводом для их встречи послужил его шкурный интерес, но надеялся, что ее всеобъемлющее великодушие переварит и эту обидную мелочь.

Наташа была квинтэссенцией женщины. Все мужчины чувствовали себя рядом с ней Джеймсом Бондом или Конаном-Варваром. Она любила вообще весь мужской род, и каждого отдельного его представителя ставила на пьедестал царя природы. Какой-нибудь закисший в ханжестве обыватель мог назвать ее шлюхой, понимая свою собственную неполноценность перед этим совершенным творением создателя. Она ничего не требовала у мужчин, но ее баловали и лелеяли, принося дары к ее ногам, словно жертву к алтарю богини. Мужчины обычно сами уходили от нее, не в силах привести свою мелочную натуру собственника, оглупленного ядом ревности, в соответствие с ее вселенским всепрощением и всеприятием. Ее ревновали просто так, к воздуху, к солнцу, к самой себе, ревновали за сам факт ее существования, и не в силах совладать с этим испепеляющим душу огнем, убегали восвояси, оставляя в панике, словно бегущий с поля боя воин, квартиру, машину, дачу, салон красоты, бриллиантовое колье.

Денису от нее, как и ей от него ничего не было нужно, поэтому их встречи были также органичны, как слияние двух дождевых капель, становящихся одним целым при малейшем прикосновении. Они всегда рады были друг