Церр хмыкнул.

— Ну, можно и так сказать. А вообще-то она научила меня, как эту силу брать из моих жертв.

Он чавкающе ухмыльнулся и, не сводя с меня взгляда широко распахнутых глаз, разорвал серую тогу, обнажая грудь. А на ней… зиял еще не до конца зарубцевавшийся глубокий порез в виде огромного символа фуртум.

Я задрожала. Но не от страха. Едва ткань перестала скрывать этот ужасный рисунок, как воздух завибрировал, и я почувствовала, что от фуртума исходит некий зов, сосущий магию отовсюду. Требующий все больше и больше.

Как на Черной жемчужине Айремора.

Получается… Эдуард Церр теперь мог, словно живой артефакт, всасывать в себя магию своих жертв. И что же он давал ему взамен?

Неутолимый голод к убийству… Довольно высокую магическую силу… Но только ли это?

— Ты сказал, что магией тебя наделила глава. Что это за глава? Глава чего? — спросила я тихо, когда Церр сделал еще несколько шагов, очутившись на расстоянии прыжка от меня.

Пора было бить, или он нанесет удар первым.

Но я хотела знать. Хотела, чтобы мои предположения подтвердились.

— Ну, знаешь, — пожал плечами Церр, улыбаясь и пальцем ведя по кроваво-алым полосам на груди, любовно очерчивая каждый завиток. — Они здесь зовут это каким-то ковеном или орденом. По мне, так сборище фанатиков. Но какая мне разница, да ведь? Если за вступление к ним дают неограниченную магическую силу?

Я молчала, собирая сзади за спиной капельки. В области солнечного сплетения появилось знакомое влажное напряжение, словно вода во всем моем теле стала оживать.

Но я не могла делать это открыто, иначе стало бы слишком заметно…

— Орден Зрящих?

— Точно так, Александра, — кивнул он, поднимая руку с кинжалом вверх и рисуя в воздухе невидимые завитки. Лезвие стало мелькать на уровне моей шеи, но пока еще в нескольких шагах от нее. — К тебе тоже приходили эти дивные люди? Говорят, у них великая цель — наделить магией весь мир, отобрав ее у тех, кто ее не достоин.

— Правда? — прошептала я, уже едва ли шевеля языком от напряжения, возросшего в воздухе многократно.

— Чушь, как по мне, — хмыкнул он. А затем время стало двигаться так быстро, что я уже не успевала за ним.

Церр внезапно одним молниеносным движением преодолел расстояние, что нас разделяло, и схватил меня сзади, приставив нож к горлу.

Я почувствовала, как холодное лезвие царапнуло кожу, а капли воды, которые уже стали иглами, готовыми вонзиться в чужую плоть, вдруг растаяли, словно первый снег на солнце.

— А знаешь, почему чушь, кисонька? — промурчал он мне в самое ухо так, как мог бы мурчать шакал. — Потому что о других думают только идиоты, а наша глава далеко не такая. У нее совсем другая цель, совсем.

Теперь уже похвастаться самообладанием мне не светило. Я чувствовала, что смерть уже дышит мне в затылок в лице маньяка-убийцы.

Не думала, что умереть придется вот так. И была не согласна с этим категорически.

— Какая же у нее цель? — трясясь от страха, спросила я, вспоминая, что у меня где-то прячутся щупальца кракена и сам Тенемару уважал меня за мою магию крови.

Закрыла глаза и почувствовала удары сердца. Чужие.

Тук.

Тук.

Тук.

А еще голод. Эдуард Церр больше всего на свете сейчас жаждал меня убить. Я ощущала это своей плотью и кровью. Его фуртум распознал во мне чаровницу. И жаждал моей магии.

Осталось надеяться, что Церр ответит раньше, чем перережет мне горло, и сразу после этого я успею нанести удар.

Если же он будет первым…

Но об этом лучше не думать. Я слишком хотела знать правду, а потому медлила.

Но ответить он не успел. На горизонте показались всполохи коричневых крыльев. Грифоны Эфира летели на помощь.

Успели ли они для того, чтобы спасти своего повелителя?

Я была в этом не уверена, и от одной мысли об этом грудь сдавливало, словно кто-то втыкал туда нож.

О себе я почему-то даже не думала.

— Ух ты, гости пожаловали, — промурлыкал Церр, — а давай мы с тобой поиграем?..

Играть не хотелось совершенно. Похоже, момент настал.

Я ударила. Как оказалось — одновременно с маньяком-колдуном.

— Гляди-ка, ты у нас тоже девочка с сюрпризом, да, Александра Колдунова? — сдавленно выдохнул Церр, и лезвие у моей шеи задрожало, начав медленное движение.

Эдуард не мог шевелиться. Я сковала его мышцы, обратившись к воде в его крови и запретив ей ход. Вот только, как оказалось, Церр сделал то же самое. Однако его магия сжала мои ребра, мешая вздохнуть.

Если я направляла все свои мысленные усилия на то, чтобы обездвижить убийцу и, как следствие, лезвие в его руках, то он пытался меня прикончить.

— Хотел посмотреть, как твои прекрасные глазки полезут из орбит, когда ты начнешь задыхаться, — отрывисто заговорил Церр, перемежая слова с гадкими лающими смешками. — Неужели не получился, как думаешь?

Он говорил ужасно медленно, словно пленку кинофильма затормозили, а то, может, ее и вовсе зажевало в механизме. Зато лезвие у моего горла трепетало так, словно моя магия вот-вот развалится.

Но я не могла этого допустить: щупальца кракена уже были готовы и вот-вот станут явью. Тогда часть морока должна слететь с меня и я придушу Церра!..

Вот только страх бил в виски, оглушая, пульсируя в голове и заставляя дрожать каждый нерв.

Лишь потом, значительно позже, я поняла, что именно это послужило страшной причиной отказа моей магии.

Щупальца так и не появились.

— Как думаешь, кто из нас победит в этой борьбе? — лающе спросил Церр, тоже пытаясь сбросить путы. — Я думаю, что я!

Он был абсолютно уверен в своей победе. И именно поэтому чувствовал себя так, словно это уже произошло.

Все внутри меня закипело от мысли, что Церр уже почти наслаждался моей гибелью.

Лезвие его кинжала глубже вошло в горло. Я ощутила, как по шее в декольте щекотно стекает кровь.

Страх заполонил все вокруг. Я почти уже не способна была пошевелиться от ужаса.

Вот только Эфиру от моей смерти легче не станет. А так, возможно, пока коричневые грифоны пытаются осилить последние километры до нас, я успею помочь султану?..

— Убери от меня свои руки, — выдохнула, зажмурившись и призывая ту силу внутри, к которой меня учил обращаться Эфир.

Вода уже была заблокирована страхом и магией Церра. А удара воздуха он пока не ожидает… наверное.

— Что ты сказала, девочка моя? — кашляя, усмехался зверь.

— Убери!

Нет, ураган не налетел и не оторвал от меня маньяка, сжимающего мое горло спазматически сжатыми