она, и ахнула. На пороге храма стоял окровавленный Эфир, держась рукой за живот. Его глаза были широко распахнуты, а губы побелели. Он проговорил:

— Саша, я поставил над храмом воздушный щит и вызвал грифонью стражу. Они вот-вот появятся, но ты должна уходить сейчас…

В этот момент из-за спины мелькнули кинжал и чья-то темная фигура.

— Обернись!!! — крикнула я, холодея от ужаса.

Кинжал вошел в спину султана, где-то в области шеи. Глаза Эфира закрылись, и он упал на белые плиты храма. А его место занял ухмыляющийся монстр, в руке которого был крепко зажат витиевато исполненный, красный от крови клинок.

Монстр, имя которому Эдуард Церр.

Глава 8

Буран

Воздух стал липким, как паутина. Казалось, я завязла в ней и вот-вот на тонких лапках ко мне подберется паук и вонзит клыки в живот, впрыскивая в тело нейротоксин, который превращает внутренние органы в кашу.

Ладони стали влажными, а во рту, наоборот, пересохло.

Тем временем из-за спины Церра вышла еще одна тварь. Сперва мне показалось, что это какое-то саблезубое чудовище из ледникового периода, с окровавленной мордой и клыками, с бешено вращающимися глазами в круглых орбитах глаз. Но стоило приглядеться, как стало ясно, что передо мной еще один машейр. Только совершенно дикий и хищный.

— Вот и встретились, Александра Колдунова, — проговорил Эдуард Церр, облизывая влажно лоснящиеся губы и вытирая их тыльной стороной кисти.

Меня передернуло. Если прежде этот человек еще хоть немного походил на нормального, мог обмануть случайного встречного — жертву, то сейчас невооруженным взглядом было видно, что от него стоит держаться подальше.

Впрочем, возможно, немалую роль в этом впечатлении играла кровь, которая была всюду. И тело бедного Эфира на белоснежной лестнице храма.

Я не могла подойти к нему. Ничем не могла помочь.

И от этого все внутри натянулось до предела, готовое разорваться. С каждой секундой время утекало все быстрее, как и жизнь султана.

— Зачем ты здесь? — проговорила я, стараясь соображать быстрее. Придумать, что же делать.

Взгляд перескакивал от султана к Церру, к крови на ступенях и нарочито безмятежно качающихся белых цветах с желтой сердцевинкой, что вились рядом.

На снежных лепестках застыли капли крови.

«Солнца сегодня совсем не белые, совсем не белые…» — словно вживую прозвучали в голове слова постаревшей Арьян.

Эти цветы назывались еще белыми солнцами Айлгвина.

Она все знала.

— Я нынче орудие правосудия, — гордо сказал Церр, причмокивая и вытирая клинок о темные грязные штаны, на которых было слишком много пятен цвета старой крови. — Как тебе такой вариант? Я всегда знал, что у меня есть великая цель и все мои жертвы — это лишь длань высшего провидения.

— Неужели? — проговорила я, понимая, что спорить с маньяком бесполезно и глупо.

Меж тем вокруг него крови становилось все больше. Я должна была выгадать удобный момент и обратиться к чароводной магии. Тем более что в груди у меня уже вибрировала сила, взывая к воде в красных лужах.

Но что конкретно предпринять? Создать острые шипы из воды? Заставить лужи детонировать?..

— Именно так, — кивнул Церр, садясь на корточки возле султана и между делом пнув его ногой.

К горлу подкатил комок тошноты. Рука дернулась ударить, но в этот момент Церр начал говорить нечто, что я хотела услышать.

— Глава сказала, что у меня потрясающая способность. Это дар, принесенный богами, чтобы восстановить равновесие, что-то вроде ее «голода», но я до конца не понял, — он усмехнулся, а сзади него дикий машейр, не сводящий с меня глаз, начал еле-еле красться вперед.

Он двигался ко мне. И теперь я поняла, что в первую очередь, похоже, придется избавить от тигро-льва. Но успею ли я тогда нейтрализовать и Церра? Или у него есть какой-то секрет, позволивший ему так легко пробраться в запретный храм и ранить самого аватара воздуха?..

Не стоило недооценивать противника.

…и я могла лишь надеяться, что «ранить», а не «убить».

— Что за глава? — спросила я, не сводя взгляда с раскаленно-желтых глаз машейра. Тот сделался на шаг ближе.

— Журналистская привычка сказывается, да, Александра? — промурлыкал Церр. — Хочется все знать или ты планируешь написать статью о том, как я убил аватара воздуха?

В этот момент он одним движением отодвинул с груди богато расшитую тогу султана, обнажив солнечное сплетение. И перехватил кинжал поудобнее. Лезвием вниз.

— Стой, что ты делаешь? — ахнула я, не выдержав.

— О, это очень интересно, — захихикал Церр, — хочу, чтобы ты видела.

У меня внутри, кажется, все умерло и покрылось ледяной изморозью.

— Твой машейр приближается ко мне, я вот-вот перестану видеть, что ты делаешь.

Попыталась сыграть на его желаниях. А заодно убрать хищника.

Получилось.

— Машейр? — удивился убийца. Повернул голову в сторону и заметил своего питомца. — А ну, назад, тупая тварь! — рявкнул он, махнув рукой.

И в тот же миг воздух колыхнулся.

Он использовал магию принуждения. Темная сторона чароводной силы. А еще стало понятно, что говорить с животным он не может.

— Ненавижу этих клыкастых, — покачал головой Церр, — но стоит признать, помощники они отличные. Голову отгрызают на раз!

Он откинулся назад и раскатисто рассмеялся.

— Но… как? — не удержалась, произнесла вслух.

Церр с прищуром взглянул на меня.

— Интересно, да? — выдохнул он, довольно осклабившись.

Я молча кивнула. Было совершенно очевидно, что каждое мое слово подпитывает эго его внутреннего зверя. А мне это было очень даже на руку.

Я искала выход. А еще, если Эфир действительно связался со своей стражей, возможно, удастся дотянуть до их появления.

Все мои ответы были логичны и расчетливы так, словно я бывала в подобных ситуациях каждый день. Словно сердце мое не дрожало, будто стеклянная ваза на высоких звуковых частотах. Словно мне самой не угрожала смерть.

Но я не боялась за себя. Прямо сейчас — только за султана, что был так близко и так далеко. А помочь ему я не могла.

— Я расскажу, — тешил свое самолюбие убийца, вдруг делая шаг ко мне. — Это магия. Глава сказала мне, что у меня будет громадная сила, если доверюсь ей. Я сперва сомневался, — усмехнулся он. — Но едва она пообещала, что я смогу убивать столько, сколько захочу, и еще больше, — я уже не мог отказать. Кто от такого откажется, верно?

Хотелось ответить, что я бы отказалась, но это нарушило бы всю тактику ведения беседы с фанатиком. Нужно было соглашаться и спрашивать. Лишь соглашаться и спрашивать дальше.

Он сделал еще один шаг.

— Эта… женщина, — начала я осторожно, — показала тебе, как использовать твою внутреннюю