моего перехода в 1978 год, я постепенно стал находить в этом этакую своеобразную прелесть. Не могу сказать, что полностью привык к этому, но мой дискомфорт стал мало — по малу уменьшатся. Возможно жизнь в Москве и других крупных городах Советского Союза по своему ритму и темпу была ближе к той жизни к которой я привык в двадцать первом веке, но в провинции ( а я пока и не бывал нигде кроме неё), она была очень и очень неторопливой. А с другой стороны неужели постоянно надо куда -то спешить и бежать? Нет ли в этой самой неторопливости и размеренности своих, весьма ощутимых плюсов? Короче говоря, первый опыт моей жизни в СССР вызывал у меня весьма противоречивые чувства и выводы, и так же ощущение того, что мне удастся без особых проблем адаптироваться в этой новой для меня жизни. В конце концов, не в восемнадцатый век я попал!

* * *

Поезд шёл через густую южную ночь. Мои соседи по купе улеглись спать. Последовал их примеру и я. Немного поворочавшись по полке, я не заметно уснул.

Спал я без сновидений. Под самое утро я проснулся и оторвав свою голову от тощей подушки, приподнялся и выглянул в окно. Мы стояли на кокой- то станции. Стояли довольно долго, но потом поезд тронулся рывками и гремя на стыках вновь пошёл вперёд.

* * *

Наступило утро. Я проснулся и увидел, что солнечная погода уступила место пасмурной, более того на оконном стекле были заметны водяные капли, с снаружи шёл дождь. Южное тепло и южное солнце мало по малу оставалось позади.

Вскоре проснулись мои соседи. Четвёртое место в нашем купе так и осталось не занятым. Ночью никто так и не подсел к нам. После завтрака, я опять прилёг на полку и погрузился в размышления о грядущей встрече со своим прадедом. Как назло в голову, ни шло ни одной достойной и умной мысли. Я видел своего прадеда только на фотографиях ( причём их было от силы пара штук, как мне пояснили Дмитрий Степанович, был не очень большой любитель фотографироваться), очень не много знал о нём самом и его характере, а, то, что знал не внушало мне особенного оптимизма. Поэтому я до сих пор решительно не представлял, как мне вести себя с ним. В конце концов, я плюнул на всё это и решил действовать по обстановке, раз мне не приходило ничего толкового в голову.

* * *

Поезд остановился возле перрона. На здании вокзала было написано большими буквами — Величанск. Мне вспомнилось, как почти две недели назад, я ночью садился здесь, в вагон поезда, который должен был отвезти меня в Старо — Таманск, как проснувшись утром познакомился с Бирутой Озолс. В общем вспомнил все события которые мне довелось пережить в течении первых суток, моего пребывания в этом таком уже ставшем мне знакомым и одновременно, остававшемся пока не знакомым времени. Одного мне пока не удалось. Спрятаться от Бориса Алексеевича Медведева. И вот какое — то чувство говорило мне, что нам ещё предстоит встретится и наконец поставить точку в наших взаимоотношениях.

* * *

— Краснознаменск,- услышал я голос проводницы,- Краснознаменск. Кто до Краснознаменска? Готовтесь к выходу.

Не знаю как кто, а я уже был готов к выходу. Подхватив свои вещи и попрощавшись со своими спутниками, я вышел из купе в коридор и проследовал по направлению к тамбуру.

Наконец громыхая и скрипя поезд подъехал к знакомому мне вокзалу. Я дождался пока проводница, откроет своим ключом дверь, откинет лестницу, попрощался с ней и начал спускаться наружу.

* * *

Очутившись на перроне я посмотрел на часы и озабоченно нахмурил свой лоб. Времени в моём распоряжении осталось не так, что бы много, если учесть, что мне требовалось ещё сегодня попасть в деревню Слобода, которая располагалась на порядочном расстоянии от областного центра, а своей машины, здесь, в 1978 году в моём распоряжении не имелось ( во всяком случае пока, хотя денег имелось на покупку целой «Волги», но я уже понимал, что светить, вот так совершенно не разумно, крупным суммами, здесь довольно опасное занятие, да и пойти в автосалон и просто купить в автомобиль в СССР было нельзя).

Немного подумав я решил, что наверное следует не полагаться на общественный транспорт с его не торопливостью, а попробовать отыскать «бомбилу» которые обязательно должны водится возле железнодорожного вокзала.

Нужного мне персонажа я отыскал очень быстро. Это был мужичок средних лет в потёртой кепке и не менее потёртой ветровке. Он сидел за рулём белой «копейки». Быстро договорившись о цене поездки ( она была естественно значительно выше государственной, но вот в деньгах, я, как раз не испытывал никакой нужды), я пошёл в направлении указанного водилой места, где его дожидались ещё два моих попутчика до Тимофеевска ( всё — таки не надо было забывать, что частное предпринимательство в СССР на официальном уровне строго преследовалось).

Через десять минут я со своими попутчиками уже ехал в направлении Тимофеевска.

* * *

В районом центре мы оказались примерно через час. Водила любезно согласился подбросить меня до автовокзала, доехав до него я вылез из машины и бодро потопал по направлению невысокого одноэтажного здания, сложенного из красного кирпича.

Войдя во внутрь я подошёл к расписанию и испытал чувство лёгкого разочарования. Автобусов до Троицкого сегодня, больше не ожидалось. Следовательно мне оставался один вариант, добираться, до нужного мне места путём голосования на дороге.

Решив так я пошёл по направлению к ближайшей остановке. Довольно долго мне не везло, никто не останавливался, не смотря на все мои призывы, пока наконец возле меня не остановился ЗИЛ.

— Куда надо?- спросил меня выглянувший из кабины водитель.

— До Троицкого подбросишь?- спросил я его.

— Садись.

Когда мы доехали я вылезая из кабины, сунул водиле трёшник, успев заметить появившееся на его лице выражение крайнего удивления. Как видно он вовсе не рассчитывал на гонорар таких размеров.

Мне оставалось примерно шесть километров до Слободы. Уже вечерело. Красное Солнце заходило за горизонт. В воздухе чувствовалась наступающая ночная прохлада. Мне вдруг подумалось о том, что непонятно, где придется ночевать мне, если не удастся мой разговор с прадедом Митей.

* * *

Я прошёл наверное половину пути по разбитой просёлочной дороге, на которой то там то тут попадались лужи, как меня нагнал трактор. Он остановился возле меня и высунувшийся