на постели, накрывшись покрывалом с головой. Я остановился на пороге и тихо позвал её, не получив ответа, позвал уже громче. Бирута закопошилась под покрывалом, скинула его с головы и приподняв её спросила сонным голосом:

— Кто это? А это ты, Андрей!

Я подошёл к кровати и сел на её краешек.

— Что грустишь? Татьяна сказала, что сегодня вообще никуда не ходила.

— А то ты не знаешь, что. Не прикидывайся и не разговаривай со мной, как со слабоумной.

— Бирута, мы же уже говорили с тобой на эту тему.

— Что! О чём мы говорили? Говорили, да. А сегодня утром я обнаружила, что эта гадость начала кровоточить. И опять заболела. На, посмотри!

Девушка вытащила из под покрывала свою ногу и показала мне стопу.

Я наклонился, что бы рассмотреть поближе и увидел, кровоточащее чёрное пятно с рваными, неровными краями. Один её вид вызвал у меня буквально «мороз по коже.»

— Ну, видишь! Видишь! — истерически выкрикнула Бирута.

— Так прекрати истерику! Истерикой ты делу не поможешь. Собирайся в Москву. Координаты Варвары у тебя же есть. Как приедешь, сразу свяжешься с ней. Ну и мигом на приём. А там видно будет.

Бирута согласно закивала мне головой, а затем схватив меня за руку тихо сказала:

— А ты ведь обманул меня, Андрюша.

— Интересно в чём?

— Ты сказал, что быть может поможешь мне, а сам соврал. Ты сейчас уедешь в обратно в этот свой Якутск или куда там ещё и всё. Забудешь и думать обо мне.

— Я тебя не обманул и обманывать не собирался. Времени у меня вагон, деньги есть, так, что могу пока в этот свой Якутск не ехать. Знаешь ли я человек свободный, ни семьи, ни детей, так, что ничто и никто не помешает мне заехать в Москву и при нужде задержатся там. Поняла?

В ответ Бирута закивала головой, а потом сказала:

— Спаси меня, Андрюша.

* * *

Тяжёлый разговор продолжался ещё где -то часа два. Мы выпили с ней бутылку вина, начали было вторую, Озолс опять начала было впадать в истерику, но тут я применил свои способности, и уже через пару минут она спала сном младенца.

Вернувшись в свою комнату, я завалился на кровать и продолжил чтение книги о Данте. Несмотря на то, что она оказалась для меня на редкость интересной,то те, то иные обстоятельства и помехи, постоянно отвлекали меня от чтения.

Был уже вечер, когда я оторвавшись от чтения вышел во двор. Там я столкнулся с Татьяной.

— Ой, Андрюша, -сказала она,- ты наверное голодный? А мы сейчас ужинать садимся. Присоединяйся к нам.

Я подумал и решил принять её предложение. Мой жизненный принцип, которого я придерживался в таких ситуациях гласил:- «Дают бери. Бьют беги.»

За ужином Татьяна спросила меня:

— А, что это Бируты весь день не было видно? Не заболела часом?

— Да, нет, всё нормально,- ответил ей я,- так хандрит немного.

После ужина, я походил по двору, немного почитал, а потом решил сходить на тот самый пляж на котором я встретил Варвару.

На улице уже совсем стемнело. Я прошёл по Чернышевского и свернул на узкую улочку, которая должна была вывести меня к пляжу.

Я уже прошёл половину расстояния до пляжа, как вдруг заметил вышедшие из переулка три мужских фигуры. Почти поравнявшись с ними, я услышал грубый голос явно обращающийся ко мне:

— Эй, фраерок, закурить не найдётся?

Глава 18

— Ну, что, фраерок, застыл, как вкопанный,- повторил всё тот же грубый голос,- или оглох, что ли? Закурить говорю есть?

Я притормозил и кинул быстрый взгляд на эту кампанию гопников. Как я уже сказал их было трое. Закурить у меня спрашивал мрачный, широкоплечий, патлатый тип среднего роста, рядом с ним стояли два его спутника примерно, один из них был долговязым и тощим, а второй, своей комплекцией походил на первого. У всех троих волосы доходили практически до плеч, и все они были в расклешенных брюках, и на высоких каблуках.

— Такой прикид, сейчас, здесь, последний писк моды. И как они ходят на таких каблучищах? Никогда не мог ходить в обуви на большом каблуке. По — моему одно не удобство от такой,- подумал я осматривая эту явно не святую троицу.

— Что, фраер, оглох, что ли? Тебя закурить спросили,- вновь поинтересовался первый тип и я заметил блеснувшую у него во рту жёлтую фиксу.

— Не уважает нас он,- произнёс долговязый.

— Так всё понятно,- пронеслась в моей голове мысль,- типичные гопники. Решили отрихтовать физиономию случайному прохожему. Ну и вдобавок если повезёт очистить его карманы. В общем то не редкая история. Как я понимаю, даже в это время, когда если послушать некоторых адептов секты «Свидетелей СССР», преступности в стране практически не было. Как выясняется она была и вполне вольготно себя чувствовала. Эти бармалеи явно не в первый раз развлекаются подобным образом.

— Слушайте парни, — сказал я вслух,- во — первых, я не курю. И вам не советую. Для здоровья вредно. А во — вторых, шли бы вы по добру, по здорову. А то так невзначай можно и на неприятности нарваться. Усекли? Или повторить?

— Да я посмотрю ты, что -то, больно борзый, — произнёс долговязый,- а, Лёх? По моему чушок малость приху@л. Ты как думаешь?

— Щас мы посмотрим, приху@л он или нет,- ответил первый тип, начиная засучивать рукава своей крикливо- пёстрой рубашки.

Я ещё раз быстрым взглядом окинул эту троицу. Да их было больше, но они не производили впечатление грозных бойцов. Пожалуй мне, с моими навыками справится с ними будет не очень трудно.

Но тут мою голову посетила внезапная мысль, которая остановила меня в моих намерениях. Я вдруг вспомнил рассказы родителей ( да и других людей, живших в это время в СССР, включая конечно моего родного дядю), что как раз в это самое время, очень много людей посадили за нарушение пределов необходимой самообороны и, что факты такого рода, вызвали в Советском Союзе даже, нечто вроде общественной дискуссии.

Я мог запросто отделать этих гопников, но, где гарантия, что вот, вдруг не подъедут менты, и меня не отправят в участок вместе с этой троицей, а потом они не напишут заявления на меня, что я избил их, нанеся им телесные повреждения. А с