дар с людей ни копейки не взял. Мы внушаем ложную надежду умирающим людям! А, что делаете вы? Да тоже самое! Вылечить то вы их не можете! И чем вот ты, ты, лучше меня? Если мы уж перешли на личности.

Лицо Варвары побагровело, ноздри стали раздуваться, она стала открывать рот, что бы видимо сказать мне, что то резкое, но я схватил её за локоть и тихо сказал:

— Помолчи. А то Бирута услышит. Я так понимаю в самое ближайшее время у неё начнутся очень нелёгкие времена. Давай не будем отравлять ей хотя бы эти последние более или менее хорошие дни. И спорить давай не будем. А тебе я обещаю не делать ничего сложнее остановки кровотечений. Ну и лечения синяков и ушибов. И то по большому блату. Успокоилась? Давай тогда прибавим скорости.

Глава 16

Мы не поссорились, однако всю обратную дорогу Варвара была молчалива, односложно и сухо отвечала на мои вопросы, в общем была весьма и весьма не любезна. Я проводил её до пансионата и отправился к себе на улицу Чернышевского.

Не успел я расположится у себя в комнате и раскрыть первый том комментариев на «Божественную комедию» ( мне самому стало интересно, как и почему меня увлекла книга подобного рода), как в дверь постучали и в комнату вошла Бирута.

— Андрюша,- плачущим голосом произнесла она,- а вдруг это действительно меланома? Кстати вы ведь о чём -то разговаривали друг с другом, ты и Варвара, когда мы возвращались с пляжа. У меня всё плохо? Да? Вы об этом говорили?

Я отложил книгу и посмотрев в глаза Бируте сказал:

— Нет. Успокойся. Мы говорили не о тебе. Поверь у нас хватает тем для разговоров. А насчёт этой твоей злополучной родинки, Варвара всё сказала тебе ещё там, на пляже. Тебе после возвращения с юга, в Москву, надо быстро сходить к ней на приём, и в дальнейшем выполнять все её рекомендации. Это то тебе понятно?

— Это понятно.

— Ну так в чём же тогда дело? Сходишь на приём к Варваре. Разберётся она с твоей родинкой. Может быть удалят её. Ну или, что она там делают с ними. Будешь ещё здоровее. Всё поняла?

Бирута в ответ закивала головой, но вид у неё по — прежнему был невесёлый. Я подумал и вытащив купленную недавно бутылку вина, пригласил девушку ' раздавить' её на двоих.

После того, как мы опустошили бутылку, настроение и самочувствие Бируты явно улучшилось. Я предложил ей прогуляться, а заодно и позавтракать.

После завтрака ( по крайней мере внешне) Бирута вроде бы окончательно успокоилась, немного успокоился и я. Мне было очень жаль её, но с другой стороны, Варвара была совершенно права, диагнозы подобного рода никак не ставятся на пляже в ходе осмотра длиной в несколько минут. К тому же при всём моём уважении к Варваре она была врачом молодым, а следовательно малоопытным. А значит вероятность ошибки, ложного диагноза была весьма велика.

После завтрака я опять уединился в своей комнате и погрузился в чтение книги о Данте, время незаметно шло, шло и когда оторвавшись от книги я посмотрел на часы, они показывали уже почти час. Пора было подумать и о обеде. Я хотел было зайти к Бируте и предложить мне составить кампанию, как вдруг раздался стук в мою дверь.

* * *

Открыв дверь я с удивлением увидел Варвару. Она посмотрела на меня и отрывисто спросила:

— Войти можно?

— Входи,- ответил ей я.

Она вошла в комнату, сняла очки и села на стул. Я остался возле двери и смотрел не отрываясь на неё. Выдержав паузу Варвара произнесла:

— Знаешь, Андрей, я всё утро думала над теми словами, которые ты сказал мне, когда мы возвращались с пляжа и…

— Я не хотел обидеть тебя,- прервал я её,- я понимаю, какой у тебя тяжёлый и неблагодарный труд, в котором неудач и трагедий, значительно больше чем успехов и поэтому…

— Не перебивай меня пожалуйста, дай сказать. А то я собьюсь.

— Хорошо, молчу.

— Так вот. Я была не права, когда обвиняла тебя в мародёрстве и прочих вещах. Конечно же ты не относишься к числу этих людей, которые беззастенчиво паразитируют на человеческом горе. Я очень мало знаю тебя, но почему -то уверена в этом.

— Могла бы сразу догадаться об этом. И не бойся. Я не собираюсь вторгаться в твою епархию. Лечить онкологию я не буду. Знаешь, хотя, я и дилетант в твоём ремесле, но всё — таки понимаю разницу, между остановкой кровотечения и лечения неоперабельного рака. И уж тем более я не собираюсь брать денег с отчаявшихся людей или их родственников. За надежду которую я им не могу дать. Надеюсь, что ты понимаешь это.

— Да, я понимаю это.

— Ну вот и хорошо. Как я посмотрю ты очень умная девочка. С тобой очень приятно иметь дело.

— Значит мир?

— Мир, мир.

— Знаешь, Андрюша, я женщина с весьма крутым характером, и ты пожалуй первый мужчина с которым я так себя веду.

— И много у тебя было мужчин, с которыми ты вела себя не так, как со мной?

— Это не деликатный вопрос.

— Да ладно тебе. Не в начальной школе. А насчёт всего этого скажу так. По моему больше силы и характера, требуется, что бы признать свою не правоту, чем понимая, что не прав, по — дурацки, ради гонора, всё равно стоять на своём.

* * *

Когда мы вышли во двор, нам навстречу попалась Татьяна. Увидев Варвару она расплылась в улыбке.

— Ой, Варечка, я так рада тебя видеть! К Андрюшке смотрю заходишь! Раньше к Володе с Ритой, а теперь к Андрюшке.

— Да, теперь к Андрею,- ответила ей Варвара.

— Ой. А, что Андрей, сделал то. На днях у моего Лёшки приступ сердечный случился. А у нас как на грех, ни таблеток ничего не оказалось. Так пока я бегала звонить на Скорую, он этот приступ у него снял! Посидел рядом за руку подержал и всё! Когда Скорая приехала уже всё в порядке было!

Выслушав Татьяну, Варвара только хмыкнула и бросила на меня быстрый взгляд из под очков.

* * *

Когда мы вышли на улицу, Варвара сказала мне:

— Я смотрю ты всё — таки расширяешь ареал применения