боятся в лес не ходить. А если я и заболею, то ты Андрей вылечишь меня? Ну как совсем не давно ты вылечил мою ногу.

— Я смотрю ты уже пользуешься успехом в качестве целителя — экстрасенса,- сказала Варвара,- особенно у хорошеньких девушек.

— Ой!-Бирута судорожным движением закрыла ладонью свой рот,- опять я проболталась. Прости меня!

— Ничего страшного,- успокоил я её,- Варвара уже знакома с моими, скажем так не совсем обычными способностями.

— Он и тебя уже лечил? А от чего если не секрет?- спросила Бирута Варю.

— Кровотечение остановил, когда я руку порезала, причём порез был приличный. Не исключаю и того, что если бы его лечили так сказать традиционными способами, то пришлось бы накладывать шов. А так, даже шрама не осталось. До сих пор не знаю, как относится к этому. Я как никак врач. Ни за что бы не поверила в это, если бы не видела это своими глазами.

— А мне он ногу вылечил. Я по валунам ходила. Вон там, нога у меня подвернулась и попала между двумя камнями, мне показалась, что она даже хрустнула. Я с начала расстроилась страшно. На ногу опираться не могу, боль страшная, думала перелом. В общем приехала отдохнуть на море! Но Андрей, помог мне дойти до дома, а потом подержал мою ногу и всё! На утро уже никаких следов не было. Даже отёк прошёл. А ведь я ему с начала тоже не верила- и Бирута вытянула свою левую ногу.

Варвара с интересом всмотрелась в вытянутую стопу, и вдруг я заметил, как у неё нахмурились брови.

— Скажи пожалуйста, Бирута, а вот эта родинка на стопе, она давно у тебя?

— Какая? Ах вот эта. Нет. Не так, что бы уж очень давно. Наверное несколько месяцев. Точно я сказать не могу. Я её впервые, наверное зимой заметила.

— А посмотреть можно?

Варвара опустилась на колени, взяла левую ногу Бируты в руки и стала внимательно всматриваться в родинку на её стопе. От серьёзного выражения, которое приобрело её лицо, сразу повеяло чем — то очень тревожным. По крайней мере для меня лично.

Варвара довольно долго осматривала эту злополучную родинку, а потом спросила Бируту:

— Не болит?

— Сейчас нет, а так да, немного побаливало. Даже затруднения при ходьбе были. Но сейчас всё вроде бы нормально.

Выражение, которое приобрело лицо Варвары нравилось мне всё меньше и меньше. Окончив осматривать злополучную родинку, она поднялась с колен и спросила:

— Бирута, ты ведь живёшь в Москве, если я не ошибаюсь?

— Да, в Москве. А в чём дело? Эта родинка, что -то серьёзное? Она побаливала у меня одно время, но сейчас вроде всё нормально. Только иногда чешется.

— А слабости, потери аппетита, повышенной утомляемости у тебя нет?

— Не знаю. Хотя этой весной я чувствовала себя как -то не очень хорошо. Я поэтому на юг и поехала. У нас в Латвии сейчас погода не очень. Прохладно, дожди. Я и решила с подругой на юг съездить, на солнце погреться. Только подруга заболела аппендицитом. Пришлось мне одной ехать. Можно сказать в никуда. Хорошо я в поезде Андрея встретила. Не знаю, что бы я без него делала. Он здорово мне помог.

— Так ясно,- лицо у Варвары как- то резко нахмурилось.

— Что-то серьёзное? Ты же онколог? Это, что -то серьёзное?- голос Бируты становился всё более и более встревоженным с каждым новым произносимым ею словом.

— Успокойся. Пока ничего серьёзного я не вижу. Но понимаешь такие родинки, могут переродится, как раз в очень серьёзное. Причём очень быстро. Давай сделаем так. Я оставлю тебе свои координаты, и ты сразу, как вернёшься с юга, придешь ко мне на приём. Только не медли? Поняла? С такими вещами не шутят. И вот ещё, что. Пока ты будешь здесь постарайся поменьше бывать на солнце.

Лицо Бируты сморщилось и мне показалось, что она вот вот заплачет. Она всхлипнула и произнесла дрожащим голосом:

— Это рак. Я знаю. У меня шесть лет назад родная тётка умерла от меланомы. Ну, что ты молчишь? Это она? Меланома?

Варвара прямо таки рявкнула на Бируту.

— Так! Прекрати ныть! Тетка у неё умерла! Ты не не она. Запомни, такие диагнозы не ставятся на пляже после двухминутного осмотра. Но я скажу тебе. На мой взгляд это не меланома. Но если ты промедлишь, и будешь бегать от врачей, эта твоя родинка очень запросто может переродится в меланому. Поняла? Так, что как приедешь в Москву, сразу ко мне на приём. Ещё раз спрашиваю тебя- поняла?

Бирута закивала головой. Настроение у всех нас после всего этого, как-то быстро сошло на минор и мы засобирались с пляжа обратно. Купаться после всего этого больше никому больше не хотелось.

Я и Варвара шли позади Бируты. Посмотрев как она с потерянным видом шагает впереди я шепотом спросил Варвару:

— Что всё плохо?

— Похоже да. Похоже, очень похоже на меланому. Причём на запущенную. Видимо у неё и метастазы уже пошли. Хотя конечно, сам понимаешь, на пляже такие диагнозы не ставятся.

— Ну, а если всё подтвердится. Что тогда?

— Тогда ничего хорошего. Меланома, да ещё с метастазами. Боюсь случай безнадёжный. Будем конечно лечить, но такие опухоли практически не курабельны. Год, от силы два. И всё. А может быть и того меньше. А у неё к тому же и наследственность. Тут всё один к одному. Жалко девчонку. Разве только ты со своими способностями поможешь.

— Я вообще то с онкологией никогда дел не имел. Так по мелочам только. Ну я тебе уже говорил об этом.

— И не будешь иметь. Попробуй только. Как попробуешь, так сразу сядешь. Учти это.

Я остановился и посмотрел на Варвару.

— Послушай, а ты, что действительно в случае чего, приложишь все усилия, что бы меня посадили? После всего того, что было между нами?

— Иди. Шагай вперёд. И даже не сомневайся. Посажу. Возможности у меня имеются. Если бы ты знал, как я ненавижу всех вас, самозваных целителей, экстрасенсов и знахарей. Сколько на вашей совести загубленных жизней! Вы мало того, что внушаете несчастным, умирающим людям ложную надежду на выздоровление, вы ещё и обираете их. У вас нет ничего святого. Мародёры!

— Интересно. Нет, это решительно интересно. Мы с твоей точки зрения мародёры. Хотя я вот лично за свой