Паукообразный вздрогнул, внезапно выдернув свой раздутый придаток из живота Селесты. Одри взглянула на рану. Та выглядела как рыхлая масса красного желатина, покрытая мерцающей глазурью. Существо медленно поднялось и начало сползать с трупа. Одри снова подняла пистолет, наставив ствол на медленно отступавшую от мертвой девушки тварь. Чудовище переваливалось с боку на бок, наталкиваясь на стену, словно ослабев после того, что проделало с телом. Оно изнеможенно мычало, едва передвигая лапками, а потом и вовсе рухнуло на пол.

От тяжести пистолет начал дрожать в руке Одри, и она опустила его, решив, что тварь сдохла. Что бы оно ни проделало с телом Селесты, это истощило его силы, а потом убило. Возможно, тварь отложила яйца? Девушка нахмурилась, усиленно вспоминая информацию о пауках. Но ничего не вспомнила, поскольку ничего и не знала. Однако знала, что в природе существуют виды, которые, например, после спаривания или в процессе погибают. Морские коньки, богомолы или еще какая-нибудь хрень[25]? Может, и этот был таким. Может, его вид погибал после откладки яиц? Подумав, что брюшная полость Селесты стала гнездом для выводка этой твари, девушка содрогнулась от отвращения.

Затаив дыхание, Одри осторожно шагнула к существу, намереваясь убедиться в его гибели. Она склонилась над ним, опираясь на все еще дымящийся труп Селесты, оставаясь настороже, опасаясь, что тварь просто притворяется мертвой, чтобы подманить ее к себе. Эти опасения перешли в паранойю, и девушка отпрянула от существа. Все равно у нее не было ни малейшего представления о том, каким способом выяснить, живо оно или мертво. Прикладывать ухо к этому распухшему туловищу, чтобы послушать сердцебиение, она точно не собиралась. Даже на расстоянии его плоть выглядела отвратительно и несомненно кишела болезнями. Эта дрянь могла быть носителем такой инфекции, что КОВИД-19 показался бы сенной лихорадкой. Проверять его дыхание Одри тоже не собиралась. Ни за что.

Вместо этого она решила выбираться отсюда, больше не теряя времени и не испытывая судьбу. Ей и так повезло, что она продержалась так долго. Ей удалось не погибнуть и не попасть в лапы безумным обитателям торгового центра. Она и так потратила драгоценное время, которое могла использовать на поиски выхода, бездействуя здесь. Это можно было объяснить паникой и шоком. Но теперь ей нужно было быть умнее и воспользоваться этой крупицей удачи.

Выдохнув, она перешагнула через сочащийся труп Селесты и осторожно обогнула паукообразное существо, осторожно продвигаясь вдоль стены. Тварь выглядела меньше - сдувшаяся, как воздушный шарик на утро после вечеринки. Приглядевшись, девушка поняла, что это ей не показалось. Туловище существа действительно стало значительно меньше, чем раньше, отчего тонкие лапки казались неестественно длинными.

Одри хмыкнула.

Мертвее мертвого.

Она оглянулась на Селесту, чьи мертвые глаза больше не смотрели в потолок. Из-за бешеной возни твари с телом ее голова повернулась в сторону, и теперь казалось, что она наблюдает за Одри. И это было жутковато.

Девушка повернулась к существу. У нее возникло желание потыкать его, чтобы убедиться, что оно сдохло. Она снова подняла оружие и потянулась стволом к твари. Дрожащая рука зависла в нескольких дюймах над сдувшимся телом. Она замерла, пытаясь унять дрожь, крепче сжимая пистолет.

Однако Одри не успела коснуться мерзкого тела, поскольку услышала треск. Он был похож на звук, с которым лопались связки и ломались суставы на шее паукообразного существа, когда та вытягивалась. Девушка внимательно следила за ним, будучи уверенной, что то не шевелилось, но звук все же ее насторожил. Однако треск не повторился, в комнате было слышно только ее собственное дыхание. Одри решила, что это просто шуршат крысы, роющиеся в мусоре, хотя не забыла, что в прошлый раз такое ее предположение было в корне неверно.

Как раз, когда она собиралась ткнуть существо стволом пистолета, снова послышался треск, теперь уже громче. Только теперь девушка отчетливо услышала, что тот раздался у нее за спиной. Одри обернулась, задохнувшись от ужаса. Труп Селесты корчился и извивался на полу. Закрыв рот рукой, девушка в шоке прижалась к стене.

Сначала она не могла понять, что происходит с убитой ею Селестой. Раскинув конечности, та словно билась в припадке. Этим можно было объяснить эти конвульсии, если бы она была жива. Руки и ноги вибрировали и скручивались, подпрыгивая на полу. Черты ее лица исказились. Глазные яблоки Селесты едва не вылезли из глазниц, словно их выдавливали изнутри.

Одри оцепенело смотрела на дрыгающийся труп. Селеста была мертва. Она убила ее. Она видела, как гаснет свет в ее глазах, слышала, как останавливается ее дыхание. Она слышала о непроизвольных мышечных сокращениях или подергиваниях трупов, но это было не похоже на обычные посмертные спазмы умершего организма.

Так же внезапно, как и начались, конвульсии прекратились. Голова Селесты откинулась на бок, и ее труп снова обмяк в неподвижности.

- Какого черта...?

А потом снова раздался треск. На этот раз громче.

Одри вскрикнула, когда левая рука Селесты поднялась, зависнув в воздухе. Затем поднялась и правая. Пальцы начали вытягиваться, подергиваясь, удлиняясь, а из их подушечек полезли острые черные когти. Рот мертвой девушки широко раскрылся в громком вздохе. Она сделала глубокий вдох и шумно выдохнула.

Одри покачала головой.

- Нет... не может быть...

Селеста ожила!

Она направила Сиг Сауэр в голову Селесты, нажимая на спусковой крючок.

* * *

Селеста очнулась, вынырнув из бездушной пустоты. Не было никакого тоннеля света. Не было встречи с ушедшими близкими. Ни Иисуса, ни Аллаха, ни ангелов, ни инопланетян. Не было ничего. В один момент она просто исчезла, а потом так же появилась, словно нырнула в воду, а потом вынырнула.

Она открыла глаза и повернула голову в сторону Одри, снова нацелившую на нее пистолет. Они по-прежнему находились у выхода, дверь которого находилась под током, так что, очевидно, прошло не так много времени. Она вспомнила...

...как в нее стреляли. Она вспомнила, как пули пробивали ее насквозь. Она помнила боль, ужас и удивление, испытанные в тот момент. Теперь ее распирал гнев. Ярость. Она пыталась подружиться с этой злобной сукой, и вот к чему это привело.

К смерти.

Это она тоже помнила - смерть.

Она была мертва.

Но, похоже, что-то вернуло ее к жизни.

Селеста нахмурилась, осмотрев свои руки. Она всегда особенно гордилась своими ногтями и регулярно вкладывала в них много времени, труда и денег. Но теперь эти ногти были когтями. Она согнула палец, рассматривая хищный коготь.

И усмехнулась.

Левой рукой