Капитан резко повернул голову к входу в зал, увидев стоящего за аркой Фреда со вскинутым пистолетом, а за ним двух его бойцов.

Илья готов был заорать дурниной, застрелить этого придурка, но его ствол остался там, у стены, куда его отбросил Шёпот. Хотел рвануть в ту сторону, но увидел направленный на него пистолет Камплина.

— Только попробуй сдвинуться с места. Что же я вижу, капитан Гейнц? — самодовольно ухмыльнулся старик, осматривая зал, не забыв глянуть себе под ноги, — все твои подчиненные мертвы, а сам ты в сговоре с Айати Сурешем, с террористом-оппозиционером.

— А ты знал, гнида, что он хотел нормальной жизни для всех вас, имбецилов? И если бы ты, урод, сейчас бы не стрелял, через несколько дней Шёпот бы исчез! И да, где твой хромой солдат?

— Это он тебе наплёл, да? Вини только себя, что прислушался. А хромого я застрелил, ему так лучше.

Илья криво ухмыльнулся, нервы уже давали сбой.

— Я, конечно, и так знаю, что ты гнида помойная, но дай угадаю, это ты слил Дитриху то, что я буду в поезде? Я вижу по твоим крысиным глазкам, что это ты, паскуда старая.

Камплин тепло, по-отечески улыбнулся, чувствуя свое абсолютное превосходство.

— Да, молодой, это я. И что это изменит? Эта ночь для тебя последняя. Сговор с Айати, это смертная казнь без разбирательств.

— Да нихера это не изменит. Просто еще раз убедиться хотел, что мудозвон с возрастом не становится мудрецом, а становится старым мудозвоном. Ты смотри, на ЧСВ своем не подорвись однажды.

— Ты не за меня переживай, а за себя, — Фред шагнул в зал и сорвал ногой туго натянутую леску, услышал вылет чеки и замер, резко повернув голову в сторону Ильи.

Прогремел взрыв, и Илья не увидел, что осталось от старика или от его людей, коих в довесок еще и завалило массивом кирпичей от разрушения арки.

— А я ведь тебя считай, предупредил, — покачал головой парень, прошел к своему стволу, поднял его и рванул к Айати.

Проверил пульс – отсутствует. Компьютер сломан. Он, конечно, попробует пустить по ветру то, что осталось в колбе, но это вряд ли даст какой-нибудь эффект.

Капитан закурил последнюю, вдруг почувствовал вибрацию и достал смартфон. Одна полоска связи каким-то чудом нарисовалась, и он принял вызов от Вольфганга.

«Ну что там, Илья? Говори быстрее, авиация уже готовится к старту!»

— Товарищ генерал-майор. Айати Суреш убит… лично мной. Операция «Крах Айати» успешно выполнена, — ответил Илья, в отчаянии и без сил рухнув на колени.

***

У Ники в пути и так не было никакого настроения, а по возвращению в Горький добил отец. Лично встречал, еще бы. Весь на нервах схватил ее за руку и потащил на выход с вокзала, а приехав с ней домой орал, как резаный, матом крыл, на чем свет стоит.

— Дура ты блять, поняла!? Такая же безалаберная дура, как и твоя мать! Она вот тоже решилась как-то на отсебятину, считая, что раз я в структурах работаю, то все будет зашибись и волноваться не о чем! И когда она увидела троих по пути домой, то решила спросить, а кто они такие и что делают, и начала пальцы гнуть! Вот только она в силу своего дебилизма не поняла, что повязочки то у них на руках были с восьмиконечным крестом, а не четырех!!! Ну и забили её нахер, как и тебя могли забить! И тупорылая ты видимо такая же, как и твоя мать! Иди отсюда нахер, чтобы я тебя не видел! И про квартиру свою забудь, будешь со мной жить, пока в башке твоей пустой мозги не появятся!

В общем, отчихвостил знатно, она не помнила, чтобы он так на ней срывался. В итоге она ушла в свою комнату вся зарёванная и злая на весь мир.

С отцом старалась не пересекаться в этот вечер, он вообще на взводе был, она боялась лишний раз ему на глаза попасться. Ближе к полуночи ее одолел сон, а утром Вольфганг был уже совершенно другим человеком. Веселый, улыбался, умывался и завтракал чуть ли не с песнями, собирался, только рассвело. Напоследок прошел к Нике в комнату и поцеловал в щеку, сообщив, что у неё выходной и их жизнь очень скоро изменится в лучшую сторону. Единственное, о чем предупредил, что вернется поздно и в отделе его сегодня не будет.

Но девушка, несмотря на его хорошее настроение, не забыла вчерашний разнос. Еще и посмел приплести к этому маму, которая ушла из этого мира, когда Нике было шесть лет. Так же не забыла Илью, который оттаскал ее по вагону, как нашкодившую кошку, а потом в купе обнял и завалился с ней спать, как ни в чем не бывало. Нет, она это так не оставит.

***

У Кристины тянулся очередной серый день. Да, кое-что у нее изменилось, ходила она не к себе домой, а в квартиру Ильи, где было на порядок безопаснее, чем в старом жилище. Но это не отменяло того, что ночевала она там одна, а хотела вместе с ним. Но он ведь должен скоро вернуться, и эта мысль слегка бодрила девушку, не давая впадать в бесцветную тоску.

Из раздумий ее вырвал звон колокольчика, и Кристина, повернувшись, увидела вошедшую в кафе жгучую стройную брюнетку. Она выбрала столик, уселась, а спустя полминуты к ней подошла официантка.

— Что желаете заказать?

Девушка ненадолго задумалась, осматривая фигуру Кристины, и улыбнулась.

— Какой-нибудь легкий суп на ваше усмотрение, и всё.

Она записала заказ, уточнила, получила утвердительный ответ и ретировалась, а через пять минут вернулась уже с подносом, на коем стояла тарелка горячих щей.

— Приятного аппетита.

— Спасибо, — брюнетка мельком глянула на бейджик официантки, — Кристина.

У той мурашки по спине прошли, не по себе стало от такого обращения, но она все же пошла работать дальше. Следующий час был весьма продуктивный. Пришло довольно много людей, две группы патрульных заходили пообедать, она совсем замоталась и вспомнила про девушку совершенно случайно, а когда пришла к ее столику, то увидела тарелку не тронутых щей, чистую ложку и пятирублевую монету на подносе.

***

Илья вернулся в Горький только вечером следующего дня. Сначала по рассвету дотопал до шоссе, там повезло нарваться на машину пэпсов и карету скорой помощи, куда уже грузили раненого Андрюху, ну и капитан туда