пойдет гулять с Крисом Флейксом, полузащитником «Форфар Атлетик». Он уже не первый месяц настойчиво ухаживает за ней, и настало время метнуть хорошим булыжником в любовь к Ангусу. Настоящим роком стало то, что, когда Изумруд, вынув телефон, собралась позвонить Крису, она столкнулась с молодой женщиной в одежде цианового цвета.

– Леди Глориетта!

– Кондитерша!

Обе злобно смотрели друг на друга. Глориетта ненавидела Изумруд, а Изумруд полагала, что Глориетта стала счастливой женой Ангуса – той, кто еженощно получает от него восхитительные доказательства его страсти. Изумруд первой смогла взять себя в руки.

– Как дела?

– Прекрасно, спасибо, а у вас?

– Прекрасно.

– Вы так внезапно уехали из Кирримьюра.

– Это точно.

– И, к сожалению, кондитерская так и стоит закрытой. Ангус так пожелал.

– Пф! Как там ваш муж?

– Прекрасно, спасибо.

– Я рада, передавайте ему привет.

– Но ведь вы его совсем не знаете.

– Еще как знаю. До свидания.

И Изумруд удалилась, не дав леди Глориетте возможности спросить, откуда это она знает лорда Сегвика, который приехал в Кирримьюр уже после того, как Изумруд оттуда уехала. Да, после разрыва с Ангусом Глориетта довольно быстро оправилась и вышла замуж за лорда – пожилого, но еще кое на что способного. К сожалению, судьба – эта мощная сила, управляющая нашими жизнями и посылающая по ветру наши планы одним дуновением, причем всегда так, как захочется именно ей, и бесполезно что-то планировать, потому что она сильнее: воспрепятствовала Глориетте разъяснить недомолвки Изумруд, а Изумруд – выяснить, что ее обожаемый мужчина не женился на другой.

Именно в этот момент Ангус Кейллер вернулся в Кирримьюр после полугодичного отсутствия: провел эти полгода в Тунисе, разъезжая на верблюдах по оазисам. Может, он вернулся, так как был обеспокоен тем, что в его отсутствие на фабрике все разладится? Вовсе нет, ему это было совершенно безразлично, и даже если бы он потерял все свои деньги до последнего пенни и ему пришлось трудиться на каменоломнях, чтобы заработать на краюху хлеба, ему было бы безразлично и это. Он думал только о любви, это было совершенно очевидно. После того как Ангус потерял Изумруд, он даже не заглядывал в банковскую отчетность, переложив все на плечи Дональда. Поручив управление компанией совету директоров, Ангус скитался по пустыне, пытаясь обрести смысл жизни. Он созванивался только с Дональдом, причем довольно часто, однако не спрашивал его об Изумруд, несмотря на то что его юрисконсульт уже связался с ее золовкой, сестрой метающего бревна бизона. Ангусу было ужасно представить, что его обожаемая женщина стала счастливой женой или даже счастливой будущей матерью.

Но с течением времени Ангусу надоело кочевать по пустыне, смотреть на пьющих верблюдов и охлаждаться в свежести оазисов. Ему было всего двадцать восемь, а начать новую жизнь он уже не мог. Нужно было возвращаться, пусть без особого желания, к руководству компанией. В том числе и потому, что Дональд сообщил Ангусу об одной странности: в интернете набирает обороты продажа какого-то горького апельсинового джема.

– Они перетягивают нашу клиентуру. Пока это все мышиная возня, но нашу клиентскую базу она потихоньку подтачивает. Я не знаю, кто его производит, компания называется «Венди». Думаю, нам пора озаботиться этим делом.

И вот в конце мая Ангус вернулся домой и сразу же пригласил своего адвоката. Дональд узнал, что «Венди» отправляет продукцию из Форфара. Ангус презрительно улыбнулся:

– А, так это кто-то из местных… Донни, сгоняй туда, размажь их тонким слоем.

– Хм… Последний раз, когда мы пытались кого-то размазать, закончилось все не слишком хорошо. Помнишь ту…

– Ни слова больше! – перебил его Ангус.

И после небольшой паузы снова заговорил:

– Как твоя невеста? Все хорошо?

– Да, спасибо, все отлично. Думаем пожениться.

– Отличный выбор. Испанки… в них кровь так и играет.

Дональд покашлял. Не стоило бы говорить о его невесте в таком духе, даже если до встречи с ним Шаннару перепробовало пол-Кирримьюра. Но Ангус имел в виду другое.

– А как там Джейми, твой шурин?

– В порядке.

– А его жена?

– Ну… нормально. Она туповата немного, но для него в самый раз.

Ангус собрался было возразить, сказав, что Изумруд вовсе не тупая, когда судьба прервала беседу, взорвав котел в подвале. И таким образом Ангус не узнал, что, после того как Изумруд отказала Джейми, тот женился на пастушке-хохотушке с Северо-Шотландского нагорья, метающей бревна лишь немногим хуже самого Джейми. Но обрушение стен нотариальной конторы «Берберри, Догсон и Фогг» отвлекло внимание обоих от жены Джейми. Когда они отряхнулись от пыли и обломков, было не до нее. Дональд, чертыхаясь, вызывал спасателей, Ангус поехал домой. Возвращение оказалось не из радостных.

Не было поводов для радости и у Шаннары. Несмотря на то что они с Изумруд расстались не слишком по-дружески и на самом деле Шаннара должна была точить на нее зуб, она частенько грустила, вспоминая те веселые деньки, когда они, одетые в кретон в цветочек, продавали джемы из красных ягод и беззаботно смеялись. Теперь она работала в местном похоронном бюро и это было не то же самое. Судьба распорядилась так, чтобы в тот же день в конце мая, когда Ангус вернулся из дюн, стена конторы Дональда обрушилась от взрыва, а Изумруд случайно столкнулась с леди Глориеттой, Шаннара решила устроить небольшой праздник и отправила Изумруд приглашение.

Спустя три дня, когда Изумруд поедала свой простой завтрак из сахаров и углеводов, она показала Морин, официантке бара, открытку шафранового цвета.

– Что скажешь? Идти?

Они уже стали почти подругами, поскольку Изумруд ежедневно завтракала в этом баре уже полгода. Здесь, в Форфаре, ей не нравилось завтракать у себя. Жила она в квартире, и ей не хватало уюта собственного дома. У нее даже кухни не было, только унылая плита в углу.

Морин окинула открытку критическим взглядом: на шафранового цвета картоне сообщалось выпуклыми буквами: «Шаннара Макбрайд приглашает на домашнюю вечеринку. Изумруд Лейт просят не быть дурочкой и принять это приглашение». Послание было напечатано шрифтом бронзового цвета и заключено в барочную рамку орехового дерева. Общий вес – триста пятьдесят грамм.

– Ну да. Теперь-то самое время там показаться, а?

Ангус тоже получил приглашение от Шаннары и после долгих колебаний решил пойти. Он знал, что может снова увидеть Изумруд – в прискорбной ипостаси жены идиота, но предпочитал снова увидеть ее в любой ипостаси, чем не увидеть вообще. В этом была правда: Ангус уже испытал страсть, которая сметает все, и теперь сделал бы что угодно, лишь бы хоть на мгновение опять почувствовать опьяняющий запах волос Изумруд.

Уютный домик Шаннары сверкал освещением и звучал вокалом AC/DC, когда Ангус вошел туда, великолепный в темно-синем смокинге. Он сразу