изнутри: снова надеть платье Элеоноры, опять стать легендой и смотреть, как люди замирают в благоговейном ужасе.

— Я буду готова! — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала.

— Знаешь, Катрин, — Марианна встала и направилась к двери, но на пороге остановилась, — я многое повидала на своём веку. Встречала игроков, шулеров, авантюристов разных мастей, но такого везения, как у тебя, не видела никогда.

Она обернулась и посмотрела на меня изучающим взглядом.

— Иногда я думаю, может, ты действительно Элеонора, воплотившаяся в этой жизни?

Я не ответила. Просто не знала, что ответить на этот вопрос, также мучивший меня в этой реальности…

* * *

Карета остановилась в тени старого вяза, и я неспешно покинула старинный экипаж, направляясь в сторону игорного притона.

Платье Элеоноры снова облегало мое тело — тяжелый красный бархат с серебряным шитьем, жемчуг в волосах. Маска, как и вчера, скрывала моё лицо.

Охранники на входе при виде меня нервно переглянулись. Один из них шагнул вперёд, загораживая проход.

— Сегодня вход только для своих, леди.

Подняв голову, я посмотрела громиле прямо в глаза.

— Я — Элеонора Лэмбери! Этот город мой! — произнесла я тихо, но так, чтобы каждое слово звучало как удар хлыста. — И я не спрашиваю у тебя разрешения!

Он побледнел и отступил. Дверь распахнулась сама собой, и я гордой походкой прошествовала в зал.

Головы посетителей, как по команде, повернулись в мою сторону. Разговоры обрывались на полуслове. Кто-то выронил кружку, и она покатилась по полу, гремя в наступившей тишине, как некое предупреждение.

Остановившись в дверях, я медленно обвела взглядом зал.

Меня ждали!

Я видела в глазах собравшихся здесь людей страх, смешанный с жадным любопытством. Кто-то перекрестился. Послышался шепот: «Это она, та самая…»

Пройдя немного вперед, я заметила, что сегодня нет рулетки. Убрали и спрятали? Забавно!

Мысленно усмехнувшись их тактическому ходу, я направилась к дальнему столу, где бросали кости. Глупцы! Думают, что я всего лишь игрок в рулетку?!

Там сидели трое: крупный мужчина в капитанском сюртуке, тощий тип с золотым зубом и женщина с грубым лицом и сигарой в зубах. Увидев меня, они настороженно замерли.

— Здесь играют? — спросила я, останавливаясь напротив.

— Играют, леди. Но ставки высокие.

— Это мне подходит! — бросив на стол мешочек с золотом — часть вчерашнего выигрыша, я обвела взглядом притихшую троицу.

Деньги призывно звякнули, и в зале снова прошелестели нервные вздохи.

— Бросайте! — услышала я неуверенный мужской голос.

И я сделала первый бросок. Четыре, пять, шесть — максимальная комбинация! Зал ахнул.

Второй бросок: шесть, шесть, шесть — идеальная кость. Кто-то выругался.

Третий бросок — снова три шестерки. Тишина стала абсолютной!

Я сгребла выигрыш, не глядя на лица проигравших, и уже собралась развернуться, чтобы уйти, как услышала за спиной торопливые шаги.

— Леди! Леди Элеонора! — запыхавшийся голос.

Я обернулась. Ко мне спешил официант — молодой человек в мятом фраке с подносом в руках, на котором стоял бокал красного вина: темного и густого, как сама кровь.

— Позвольте предложить вам это вино, как знак глубочайшего уважения, — произнёс он, слегка поклонившись, но в его глазах я заметила нервное напряжение. — От заведения.

Красное вино притягательно мерцало в тусклом свете свечей. Я сразу же вспомнила свой сон, где в болезненном бреду увидела своих бывших мужей, пытающихся предупредить меня об опасности.

— Благодарю, — произнесла я голосом, в котором не была ни капли тепла. — Передайте хозяйке заведения, что я ценю её гостеприимство, но предпочитаю напитки, в которых нет посторонних примесей.

— Вы готовы спугнуть удачу? — услышала я из тёмного угла мужской голос, который показался мне знакомым.

— Что ж, — заметила я, взяв бокал и подняв его высоко над головой, резко бросила на каменный пол. — Как говорится, и вам не хворать!

Глава 59

Кровавое пятно медленно растекалось маслянистой лужицей. Осколки мрачно сверкнули в свете многочисленных свечей. И вдруг я заметила зеленоватый дымок, что тонкой змейкой поднимался от разлившегося вина. Прямо как во сне…

Моя догадка подтвердилась — в бокале был яд!

Медленно обернувшись на голос, я увидела Патрика Дугорда собственной персоной. Он стоял в тени колонны, прислонившись плечом к деревянной резьбе, и сверлил меня недобрым взглядом.

Я выпрямилась и, вскинув подбородок, посмотрела ему прямо в глаза. Слова родились сами собой, холодные, как лед:

— А я гляжу, Генри Дугорд всё же оставил после себя достойное потомство.

По залу пробежал шепоток. Мужчина дернулся, глаза его сузились, и в их глубине мелькнуло что-то опасное, словно у хищника, готового разорвать свою добычу.

— Видимо, его корабли с контрабандой из Востока, — бесстрашно продолжила я, — и доселе доставляют заморские яды для облегчения жизни его династии?!

Зал ахнул. И теперь в этом звуке было не просто удивление — в нём был страх.

— Ещё увидимся, мистер Дугорд, — пообещала я и резко развернулась.

Чувствуя спиной ненавидящий взгляд, я гордо прошествовала к выходу. Никто не посмел меня остановить.

Дверь распахнулась, и ночной воздух ударил в лицо свежестью и свободой.

Карета стояла на том же месте. Заскочив в экипаж, я бросила мешок с выигрышем на сидение, накинула на плечи черный плащ, чтобы прикрыть яркий цвет старинного платья, и бесшумно выскользнула в противоположную дверцу.

Кусты у дороги приняли меня, как родные. Ветки хлестнули по юбке, но я замерла, прижавшись спиной к шершавому стволу старого дуба, и присела.

— Пошли! — крикнула герцогиня лошадям, удостоверившись, что я надежно спряталась в тени деревьев.

Карета рванула с места, грохоча колёсами по булыжнику, и через мгновение исчезла в темноте ночи, унося пустой экипаж в неизвестном направлении.

Я осталась, терпеливо ожидая, что же произойдёт дальше. Таков был наш план. Мы хотели узнать, что будут делать злоумышленники после второго визита Элеоноры.

* * *

Ночной воздух обжигал лёгкие — холодный, сырой, с привкусом близкой воды. Где-то вдали ухала сова. Из притона доносились приглушённые крики: Патрик Дугорд всё ещё бушевал, но я не разбирала слов, терпеливо ожидая дальнейшего развития событий.

Ветка под чьей-то ногой хрустнула так внезапно, что у меня перехватило дыхание.

Я замерла, руки сами собой сжались в кулаки. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее: часто, бешено, заглушая все звуки вокруг.

— Ну, кто бы сомневался? — голос был тихим, насмешливым, но от него у меня по спине пробежал холодок.

Я медленно повернула голову в его сторону.

Он стоял в трёх шагах от меня — высокая фигура, сливающаяся с тенями деревьев. Плащ, надвинутый на лоб, но этого было недостаточно, чтобы скрыть его красивое осунувшееся