— Я люблю тебя, дуралей ты этакий…

Он навис надо мной, крепче сжимая в своих объятиях, и в его глазах зажегся странный огонёк.

— А я просто не смогу без тебя жить, — выдохнул он, поглощая меня своим взглядом. — Я это понял только сейчас, когда чуть не потерял тебя.

* * *

Я стала герцогиней через неделю, как и грозился мой новоиспеченный муж. Свадьба была скромной — только свои.

Марианна тихонько вытирала слезы радости, уже зная, что я осталась в этой реальности навсегда. Полковник Берн что-то постоянно бубнил себе под нос на тему ветрености современных девиц и ободряюще похлопывал по плечу Джефри Лартона. А следователь даже не озаботился изображать обиженного бывшего жениха, искренне радуясь женитьбе лучшего друга.

Эти двое, оказывается, в детстве были «не разлей вода», но постепенно судьба развела их, и они выпустили друг друга из вида, пока не встретились в тот злополучный вечер у игорного притона, где я решила посидеть в засаде.

Про найденное пиратское золото мы с Риком никому не сказали, это стало нашей уже «семейной» тайной. Может быть, когда-нибудь мы и вернемся к этой теме, но сейчас нам было абсолютно некогда заниматься этими глупостями.

Мы наслаждались друг другом, как влюбленные школьники: ссорясь и мирясь по несколько раз в день…

Эпилог

Я лежала на кровати, застеленной белым шёлком, и комната была залита светом множества свечей. Их были десятки, сотни. Они стояли на каминной полке, на подоконниках, на полу — в высоких подсвечниках и низких канделябрах. Огоньки отражались в зеркалах, умножая себя до бесконечности, и казалось, что мы находимся внутри звездной туманности.

Рядом со мной сидел незнакомец.

Но я узнала его: те же глаза, тот же разворот плеч, те же руки с длинными пальцами. Только он был старше, спокойнее. Взгляд глубже, с оттенком вековой усталости и бесконечной нежности.

Он бережно взял мою руку и поднес к губам.

— Наконец-то, — произнёс он, и голос его прозвучал низко, чуть хрипловато, как голос человека, который долго молчал. — Я снова нашёл тебя.

Я попыталась сесть, но он мягко удержал меня.

— Несколько сотен лет я искал твою душу, дорогая, — продолжал он, глядя мне в глаза. — Сквозь время. Сквозь пространство. Сквозь смерти и рождения. И вот ты снова здесь.

— Кто ты? — прошептала я, хотя интуитивно догадывалась, что это Ардиам Лэмбери собственной персоной.

— Тот, кто любил тебя всегда, — ответил он, проводя пальцем по моей щеке. — Тот, кто помнил каждую нашу встречу. Тот, кто ждал.

Он наклонился ближе, и я почувствовала его дыхание на своих губах.

— Мы снова будем счастливы, моя Элеонора. Я обещаю тебе — никакие силы больше не смогут нас разлучить…

Я потянулась к нему сама. Наши губы почти встретились — я чувствовала тепло его кожи, слышала, как бьётся его сердце, видела, как в его зрачках отражаются свечи…

И видение исчезло.

Множественные огоньки погасли. Стены стали прежними. Я лежала на кровати в собственной спальне. Единственная свеча горела на прикроватном столике, отбрасывая скудный круг света.

А рядом со мной, опершись на локоть, лежал Рик — настоящий, живой, из плоти и крови.

Он смотрел на меня с любопытством, играя моим локоном. Черные волосы, взъерошенные после сна, мужественный торс, к которому мне нравилось прижиматься, мягкий изгиб слегка насмешливых губ, знающих толк в страстных поцелуях.

— Знаешь, — задумчиво начал мой муж, — я много раз встречал раньше Катрин де Ланжерон, она частенько пробегала мимо серой мышкой, и меня никогда не «торкало» от её присутствия рядом, до того самого вечера, когда ты встретилась со мной тыча мне в грудь незаряженным дулом пистолета.

— И тогда тебя «торкнуло»? — решила уточнить я, понимая, что это была наша первая встреча с детективом, когда я объявилась в теле Катрин.

— Ещё как! — хмыкнул Ричард и откинулся на свою подушку, заложив руки за голову.

— И именно поэтому ты завалил меня тогда на постель?

— Прости, не справился с инстинктами…

На несколько минут повисла тишина, только потрескивал фитиль свечи, и где-то за окном ухнула сова.

— Думаешь, это правда? — тихо спросил Рик. — Правда то, что в наших телах находятся души Ардиама и Элеоноры?

— Возможно… — неопределенно протянула я, размышляя: «Вот бы самой знать точный ответ».

Он повернулся ко мне и легонько коснулся моих губ подушечками пальцев.

— С той ночи я не мог перестать думать о тебе, — признался детектив. — Мне достаточно было приходить сюда и просто наблюдать, как ты спишь. Твой образ преследовал мое воображение, доводя порой до бешенства от бессилия что-либо изменить.

Я смотрела на него, чувствуя, как внутри разливается тепло от этого сумбурного признания.

— Ты влюбился? — спросила я с нежной улыбкой.

— Влюбился? — осадил меня герцог. — Да я бредил тобой, несносная девчонка! А когда узнал о вашей помолвке с Джефри Лартоном, то чуть не удушил лучшего друга!

Моя рожица растянулась в довольной улыбке, которую при всём желании у меня не получалось скрыть.

Резко притянув к себе, Рик накрыл меня своим телом, обжигая мое лицо горячим дыханием.

— К черту этих двухсотлетних стариков с их романтической привязанностью, — рявкнул он. — Я буду любить тебя здесь и сейчас! Так что держись, моя герцогиня!

— О, ты даже не представляешь, на что способны серые мышки! — весело хохотнула я. — Сам ещё запросишь пощады, мой герцог!

И вдруг я ясно услышала заливистый счастливый смех Ардиама и Элеоноры…

А может быть, просто показалось?