— Действуйте, — кивнул генерал. — Без команды не стрелять. И будьте на связи.

Дронов повернулся, подозвал одного из своих артиллеристов, Лёху и Коляна. Те подошли, выслушали короткий инструктаж, закивали и побежали к лестнице.

Генерал тем временем перевёл взгляд на невысокого мужчину в очках — Иванова, одного из гражданских, который вместе с Коляном и Лёхой занимался «пугательными» штучками.

— Иванов, что у нас с «кино»? Готово?

Иванов поправил очки, кашлянул.

— Не успели, товарищ генерал. Линзы не дают нужного фокуса, плёнка плавится. Но закончили прожектора — три штуки уже готовы. И подсветку девятиэтажки смонтировали, планировали испытать сегодня. Раз атаку ждём под утро, в сумерках — как раз пригодится.

Сергей покосился на него, но промолчал. Что за подсветка, он не знал, но в пользе прожекторов не сомневался. И даже не в том чтобы подсвечивать нападающих, скорее как еще один, «потусторонний» оборонительный фактор.

— Жаль, — вздохнул Максимов. — С «кино» был бы полный атас. Но прожектора — тоже дело. Готовьте прямо сейчас.

Он повернулся к Дронову, который уже вернулся, отправив группу.

— Теперь главное. Докладывай по зажигалкам. Сколько у нас, какой темп стрельбы сможете обеспечить?

Дронов вытянулся.

— Зажигалок на данный момент — три десятка. К ночи успеем собрать ещё штук пять, но на этом всё. Масла оливкового больше нет, ингредиентов для магниевой смеси тоже.

— Сколько у нас будет времени с момента входа драккаров в зону поражения до того, как они пристанут к берегу?

Дронов ответил не задумываясь:

— Не больше пяти минут, товарищ генерал. При попутном ветре и на вёслах — четыре с половиной.

Максимов задумался, постучал трубкой о парапет.

— Выходит, поджечь мы сможем максимум три четверти. Оставшиеся успеют дойти и высадить десант?

— Так точно. Успеют.

— Сколько залпов зажигалками сможете дать, пока десантники добегут от воды до утёса?

— Два, — ответил Дронов. — Первый — сразу, как сойдут на берег. Второй — когда будут почти у подножия, третий не успеем, они укроются под обрывом.

Генерал кивнул, сунул трубку в рот.

— Ладно. Условия задачи ясны. На тоненького, но может проскочить. Если вдруг решите потопить все корабли — не надо. Пять штук должны пристать к берегу, иначе это будет пиррова победа. Понятно?

Дронов едва не щёлкнул каблуками.

— Так точно, товарищ генерал.

Сергей вдруг понял: генерал не рассматривает нападение как катастрофу. Он уверен в победе и уже думает о трофеях. Пять драккаров — это готовый флот.

Максимов обвёл всех взглядом.

— До темноты — никаких движений. Потом по команде: гладкоствольщики — на обрыв, к частоколу. Нарезные — на балконы. Без команды не стрелять.

Он повернулся к Сергею.

— Николаев, твои витязи — на восточном подъёме. Если кто прорвётся — встретите. Всё, орлы. По местам.

Народ начал рассасываться. Сергей задержался на секунду, глядя на темнеющее море. Драккаров ещё не было видно, но он знал: они там. Двадцать штук. Две тысячи убежденных в своей победе головорезов.

В этот раз к бою он готовился особенно тщательно, потому что уверенности, как у генерала, у него не было. Они с Анной много обсуждали тактику варягов при подобных набегах, и он знал: северные воины — не дураки. Скорость, внезапность и неудержимая ярость — вот три столпа, делавшие их непобедимыми. Их не стоило недооценивать.

Сергей не боялся, хотя его уже начала охватывать мелкая дрожь. Он знал эту свою особенность и знал, что ничего общего со страхом она не имеет. Так дрожит породистый скакун перед решающей скачкой: адреналин вперемешку с азартом выходили наружу именно таким образом, заставляя мышцы вибрировать в ожидании схватки.

Переодевшись во все чистое, он начал облачаться в доспехи. Делал это медленно, очень тщательно подгоняя все застежки и крючки, проверяя каждый ремешок. Сверху накинул тяжелый плащ. Сзади, в специально переделанной кобуре, позволявшей носить оружие даже с доспехом, покоился верный ПМ. На поясе в ножнах — меч. И, как уже обязательный атрибут для первой линии, он взял в руки алебарду.

Экипировавшись, позвал Анну. Та стояла на балконе, вглядываясь в темноту. Они молча обнялись, и он почувствовал, как сильно она прижалась к нему.

— Я верю, что всё будет хорошо, — прошептала она, и он просто кивнул, не найдя подходящих слов, после чего вышел за дверь.

Внизу его уже ждали пятеро верных «витязей», каждый из которых выглядел как живое воплощение войны.

Они стояли неподвижно, и в скупом свете ущербной луны казались не людьми, а тенями, вырезанными из тьмы. Огромные силуэты — превышающие обычный человеческий рост, с неестественно широкими плечами. Кольчуги тускло поблескивали, перехватывая редкие лунные блики. Старый, потемневший металл лишь угадывался, не выдавая деталей. Лица тонули под глубокими шлемами, и только провалы глазниц смотрели на Сергея молчаливой, жутковатой пустотой. Они не двигались. Просто стояли, и от этого становилось не по себе.

За их спинами, словно эхо, повторяющее контуры первой пятёрки, выстроился ещё десяток мужиков. Не столь громадные, но так же облачённые в доспехи, они сливались в единую зубчатую стену. В их руках покоились длинные алебарды — широкие клинки с крюками, отбрасывающие рваные тени на притоптанную землю.

Мимо этого молчаливого строя, тяжело топая и нарушая зловещую тишину, прошла дюжина бойцов с гладкоствольными ружьями. Их задачей было не допустить прорыва, если вдруг первая линия дрогнет.

Сергей на мгновение задержал взгляд на девятиэтажке. На балконах было полно людей, и кое-где в окнах горел свет — у кого-то фонарики, у кого-то свечи. Полностью темным был только третий этаж, балконы которого были заняты «нарезными» — стрелками с карабинами, способными вести прицельный огонь на подавление.

Убедившись, что все его люди на месте, он повел их к частоколу на обрыве. Когда они добрались до укреплений, то увидели, как снизу, от лагеря, поднимаются рыбаки. Женщины и дети, испуганно озираясь, шли прямиком в подвал девятиэтажки, где их уже ждали. А вот мужчины, способные держать оружие, выстраивались вдоль частокола. Их было немного, человек пятнадцать, и их собственные луки не годились для настоящей войны, поэтому им раздали оружие, купленное у торговцев и захваченное в боях. Над головой почти не было видно луны, и вокруг царила тишина, нарушаемая лишь плеском волн да негромкими шорохами.

Ожидая начала, они расселись прямо на земле, спрятавшись за частоколом. Кто-то тихо переговаривался, кто-то проверял оружие, кто-то просто молча смотрел в темноту. Сергей думал о Коляне. Где-то там, на