по своим каналам смог «выписать» из Москвы генерал Носов и понял, что ни хрена про СССР я не знал.

Экономических советников высшего ранга было двое: Вадим Медведев и Рэм Белоусов. Я уже как-то привык, что советники из СССР всегда работают парами, причем состав всегда одинаков: старый, опытный и бывалый — это тот, который постарше, обычно он еще и ветеран ВОВ и второй — тот, что помоложе, он обычно: энергичный, начитанный, решительный и готов к экспериментам.

В паре экономистов, прибывших из Москвы, было тоже самое распределение ролей, с той лишь разницей, что у них была совершенно незначительная разница в возрасте. «Молодой» родился в 1929 году, а «старый» в 1925 году. С Белоусовым и Медведевым прибыла дюжина различных мелких научных сотрудников.

Расскажу о советниках-экономистах из СССР подробнее, потому что именно эти двое стали «отцами-основателями» экономического чуда СССА. Именно они сделали так, чтобы СССА стал процветающим, богатым и самодостаточным в экономическом плане государственным объединением.

Вадим Андреевич Медведев, родился в 1929 году. Ему за пятьдесят, задорно вихрастый, поджарый, выглядит гораздо моложе своих лет. Ходит в спортивном костюме, что по сравнению с другими советниками из Союза, просто неслыханная вольность. И поведения соответствующего — вполне человеческого. Не небожительское. Эта деталь тогда подкупила меня. Вадим Андреевич уже на самых высоких этажах власти — и секретарь, и член Политбюро. Но при этом он осмелился окружить себя не самой послушной и не самой конформистской молодёжью. Сейчас Медведев один из самых «юных» и при этом авторитетных докторов исторических наук — причём докторская у него была не по вопросам советского или партийного строительства или по какой-то ещё конъюнктурной теме, а по крестьянскому вопросу в России семнадцатого века. Но — это был, пожалуй, единственный из знакомых мне членов и кандидатов Политбюро, который разрешал своим подчинённым говорить непосредственно то, что они думают и говорить так, как им заблагорассудится. В том числе — спорить с ним, которому по должности уже положено быть непререкаемым изрекателем исключительно истин. Причём спорили с ним его подчиненные аж до хрипоты. Я лично присутствовал при подобных спорах, да, что там присутствовал, а тоже вдоволь успел наораться.

Медведев позволял спорить и при этом не укладывал на лопатки, пользуясь собственным академическим многознанием и вельможным положением. Нет, он не только выслушивал, но нередко, пусть и подправляя, подстругивая их, принимал мои угловатые и даже фрондёрские умозаключения.

При личном знакомстве со вторым советником вышла забавная ситуёвина. Больно имя у него необычное.

— Рэм⁈ — удивился я, впервые услышав необычное имя советского гражданина. — Римлянин что ли? — пошутил я.

— Почему? — опешил от такого вопроса Носов.

— Ну, как основатели Рима два брата близнеца Рем и Ромул.

— Капец, вы там в будущем тугие, — тяжело выдохнул майор Носов. — Рэм, это всего лишь сокращение слов «Революция, Энгельс, Маркс». После революции обычное дело, достаточно вспомнить булгаковскую классику «Собачье сердце».

— Понятно, — кивнул я.

Рэм Белоусов был довольно необычным человеком с весьма интересной судьбой. До начала Великой Отечественной войны был подмастерьем у слесаря, а когда Родина позвала, не задумываясь отправился защищать её, став бортстрелком на двухмоторном дальнем бомбардировщике Ил-4. Рэм Белоусов прошел всю войну, а после Победы поступил в МГИМО, которое успешно окончил в 1950 году.

Получив диплом Белоусов, был распределен в экономический отдел посольства в Берлине, где занимал должность эксперта НИЭИ при Госплане СССР. В 1953 году защитил кандидатскую диссертацию «Основы планового хозяйства в ГДР». А в 1965 году Рэм Александрович принял участие в разработке так называемой «косыгинской реформы». В 1973 год Белоусов стал основателем и первым заведующим кафедрой управления социально — экономическими процессами. Профессор Белоусов является создателем научной школы в области ценообразования и управления, научные труды переведены на немецкий, английский, испанский, арабский, чешский языки и опубликованы за рубежом. В 1970—1980-х годах находился в длительных командировках в странах Юго-Восточной Азии в качестве экономического советника руководства Лаоса и Вьетнама, где на практике применял свои теоретические разработки.

К нам в Африку Белоусов был переведен из Вьетнама, где поднимал разрушенную войной экономику, ставя её на капиталистические рельсы с коммунистическими шпалами.

Оба экономических советника были ленинградцами. Сейчас во главе СССР стояла целая плеяда ленинградцев, а генеральным секретарем был никто иной как Романов Григорий Васильевич, родом тоже из города на Неве. То, что Медведев и Белоусов были из Ленинграда — очень хорошо, это значит, что они люди из «обоймы» генсека.

Многое я понял только сейчас, когда вдоволь пообщался с обоими экономическими советниками, мне стало очень многое понятно из того, что происходило в СССР с экономикой. А еще я понял, что ни хрена не сможет сделать попаданец из будущего с экономикой СССР без активной помощи чиновников и функционеров в этом времени. Нет, даже не так, попаданец из будущего, в принципе, ничего сделать не может с экономикой СССР.

Советские экономисты — умные, хорошо подготовленные профессионалы, которые сами прекрасно видят, что не так с экономикой СССР, а первые попытки кардинальных реформ в Союзе были предприняты еще двадцать лет назад, причем Рэм Белоусов был тем, кто разработал одну из таких реформ. И вот, что он мне про это рассказал:

В послевоенном СССР к началу шестидесятых годов накопились существенные перекосы, мешающие эффективному функционированию экономики. В стране развернулась дискуссия, в том числе в печати, в 1962–1964 годах. В частности, из-за роста количества предприятий отраслей, к середине 60-х в стране насчитывалось 47 тысяч предприятий и три сотни отраслей, что снижало эффективность директивного планирования. При этом производительность труда была низкой, зря расходовались ценные ресурсы. Хорошо показавшее себя в условиях мобилизационной экономики планирование требовало новых подходов в мирное время, в рутинных процессах.

Стартом дискуссии стала статья в «Правде» от 9 сентября 1962 года, за авторством профессора Харьковского университета Евсея Либермана «План, прибыль, премия». Он предлагал, в частности, в качестве оценки деятельности предприятий брать не валовой выпуск, а полученную прибыль, что сбалансировало бы спрос и предложение. Рост производительности труда увязывался с материальными стимулами, а не вымпелами и знамёнами отличившимся, как это было принято. Либерман лишь перепевал идеи польских и венгерских экономистов, высказанные ещё в 1956 году. Но для СССР это были смелые, дерзкие предложения. Изложенные в статье принципы нашли понимание у ряда экономистов, экспертов Госплана, руководителей предприятий. Либерман не ограничился статьёй и послал в ЦК КПСС доклад «О совершенствовании планирования и материального поощрения работы промышленных предприятий».

Против выступили «хранители социалистического наследия», узревшие в предложениях зачатки капитализма.

Была и альтернативная