В июле 1947 г. Дания приняла участие в Парижской конференции шестнадцати европейских стран, примкнувших к выдвинутой в апреле 1947 г. государственным секретарем США Дж.К. Маршаллом программе восстановления и развития Европы на основе широкомасштабной экономической помощи США (план Маршалла), и стала членом, как уже отмечалось, созданной для реализации этого плана Организации европейского экономического сотрудничества. В апреле 1948 г. Дания, как и другие Скандинавские страны, официально присоединилась к плану Маршалла Дания, как Норвегия и Исландия, в отличие от Швеции получила безвозмездную помощь (в целом 280 млн долл.), однако большую, чем другие северные страны. Для обедневшей за годы оккупации Дании, чей золотой запас сократился к 1949 г. до 32 млн долл. (т.е. стал значительно меньше, чем у Швеции и даже у Норвегии), эта помощь, которую она получала до 1953 г., была очень важна (Швеция отказалась от помощи в 1951г.). В отличие от Норвегии и большинства других западноевропейских стран, использовавших эту помощь на восстановление экономики, Дания использовала ее в основном на закупки в США сырья и оборудования, в частности сельскохозяйственных машин и потребительских товаров. Датчане благодаря этому смогли существенно обновить основной капитал в сельском хозяйстве. В то же время в условиях обострения международной обстановки присоединение Дании к плану Маршалла способствовало сокращению объема ее торговли с СССР и странами «народной демократии».

Раскол Европы на два непримиримых лагеря породил проблему обеспечения безопасности страны. В отличие от предвоенного времени угроза могла исходить от Советского Союза. На датские вооруженные силы рассчитывать не приходилось: не было самолетов и современного оружия, не было даже достаточного запаса мин для обеспечения нейтралитета. Кроме того, в политических кругах Дании распространились слухи, что в ряды вооруженных сил, полицию и органы власти якобы проникли советские агенты. Выражением этого страха перед советской угрозой стал в 1948 г. так называемый Пасхальный кризис, когда в стране началась паника, вызванная слухами о мнимой высадке советского десанта, — армия была приведена в боевую готовность.

Итак, назрела необходимость отказаться от нейтралитета. Уже в 1946 г. начались неофициальные консультации Дании, Швеции и Норвегии по поводу возможного создания Скандинавского оборонительного союза. Советский Союз к этому проекту отнесся отрицательно, считая, что северный блок со временем может втянуть в сферу западных держав Швецию и Финляндию. Впрочем, советская дипломатия не одобрила и такие шаги Дании, как присоединение к плану Маршалла и особенно размещение военных баз США в Гренландии. Тогдашняя советская пресса называла датских социал-демократов не иначе как «прислужниками американского империализма», а подлинными выразителями интересов народа, по ее мнению, были только датские коммунисты и некоторые радикально и антиамерикански настроенные интеллигенты. Очевидно, что столь категоричная заданность оценок и неуважение к иному способу существования не могли улучшить советско-датских отношений.

В 1948 г. заинтересованные стороны начали официальные переговоры о создании Скандинавского оборонительного союза. В свою очередь, Советский Союз попытался их сорвать: в частности, в разгар переговоров наши военные самолеты стали совершать демонстративные полеты над Борнхольмом. Правительству Дании пришлось заняться укреплением обороны страны. Был организован Генеральный штаб для всех родов войск и учреждена система добровольной военизированной службы. Позже видный датский историк Таге Корстед расценил эти меры как явный «перебор», правительство, по его мнению, «любой ценой хотело избавиться от изолированного нейтралитета».

По мере того как в контролируемых СССР странах Восточной Европы граждан лишали прав и свобод, по мере того как просачивалась информация о подлинном положении дел в самом Союзе, прежние симпатии датчан к первому в мире государству рабочих и крестьян улетучивались. В годы «холодной войны» на негативные оценки внешней и внутренней политики СССР, иногда несколько утрированные, датские средства массовой информации (кроме коммунистических) не скупились. Серьёзному ухудшению советско-датских отношений способствовал коммунистический переворот в феврале 1948 г. в Чехословакии — стране с развитой демократией. Обеспокоенность датского правительства вызвало последовавшеее тогда же предложение Советского Союза Финляндии заключить договор о дружбе и сотрудничестве.

Больше всего колебаний по поводу выбора новой концепции внешней политики проявляло руководство СДПД. Лишь после согласования позиций с правительством Норвегии и обещания собственного правительства не допустить создания иностранных военных баз на датской территории лидеры СДПД поддержали кампанию атлантистов, проходившую под лозунгом «Не допустим нового 9 апреля» (день оккупации Дании в 1940 г.). В марте 1949 г. фолькетинг большинством голосов поддержал заявление о приеме Дании в НАТО. В дальнейшем атлантизм стал основополагающим принципом внешней и военной политики страны.

Дания, часто с оговорками, следовала курсом союзников по НАТО, в том числе тогда, когда сфера деятельности этой организации расширилась. В 1950 г. было подписано соглашение, по которому США предоставляли Дании помощь вооружением. Во время войны в Корее (1950—1953) Дания, как и другие страны НАТО, поддержала позицию США, в частности в ООН. Датчане направили в Корею плавучий госпиталь «Ютландия». В русле решений НАТО была реформирована структура датских вооруженных сил, созданы новые военные учреждения, а срок военной службы продлен на шесть месяцев (с 12 до 18). Военные расходы Дании значительно увеличились — с 14% в 1947— 1948 гг. до 23% в начале 50-х годов. В 1951 г. Дания вступила в военную организацию НАТО, тогда же ею был подписан новый договор с США об обороне Гренландии, закрепивший права американцев на сооружение военных баз на острове.

Министр иностранных дел Дании Густав Расмуссен и премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль. Фото конца 50-х годов

Отношения Дании с СССР оставались напряженными. Правда, иногда экономические приоритеты в политике Дании перевешивали политические. Например, вопреки американским демаршам датчане в 1952—1953 гг. передали СССР построенные по советским заказам на верфи «Бурмейстер ог Вайн» танкеры «Апшерон» и «Туапсе», но на этом поставки наливных судов прекратились.

В 1952 г. премьер-министр Финляндии Урхо Кекконен предложил странам Северной Европы стать нейтральными, что предполагало выход Дании и Норвегии из НАТО. Датское правительство на это, естественно, не пошло, ограничившись двумя очень важными оговорками своего участия в НАТО: неразмещение ядерного оружия и натовских баз на территории Дании в мирное время. Так, в 1952 г. требование НАТО разместить на территории страны 150-200 американских боевых самолетов вызвало протесты общественности, причем не только коммунистов. Три крупнейшие партии (СДПД, консерваторы и Венстре), поддержавшие членство в НАТО, долго не могли выработать единую позицию по этому поводу. Лишь в июне 1953 г. СДПД заявила, что она против размещения самолетов. В последующие годы Дания неоднократно подтверждала незыблемость своей позиции в отношении военных баз (недопущение длительного пребывания иностранных войск в