маленьких тел с пылающими зелёными глазами. Они движутся как единый организм, целенаправленно атакуя нас. Я не теряю времени, выставляя руку и концентрируя магию. Пламя драконьего огня, гораздо более мощное и горячее обычного, вырывается из моей ладони, превращая первую волну крыс в пепел. Воздух наполняется запахом горелой плоти и звуками агонизирующих тварей.

Эран тоже не остаётся в стороне — он выкрикивает слова заклинания, и земля под крысами разверзается, создавая глубокую трещину, в которую падают десятки грызунов.

Но на смену павшим выбегают новые, их слишком много. Они окружают нас, пытаясь прорваться сквозь огненный барьер, который я создал вокруг. Я чувствую, как силы начинают истощаться — драконья магия требует огромных энергетических затрат, особенно в человеческой форме.

— Нужно добраться до кристалла! — кричу я Эрану сквозь шум битвы. — Он источник их силы!

Мы пробиваемся к входу в пещеру. Внутри темно и влажно, воздух наполнен странными запахами и пульсацией магии. С каждым шагом она становится всё ощутимее, давящей тяжестью ложась на плечи.

В центральной камере пещеры мы видим его — древний алтарь, а на нём кристалл размером с кулак, пульсирующий зеленоватым светом. Вокруг клубится тёмная энергия, формируя что-то похожее на ворота.

— Портал? — выдыхает Эран.

Я даже думать не хочу, какая тёмная тварь может влезть в него с той стороны. Внутри нарастает тревога.

— Держи крыс, — командую я, приближаясь к алтарю. — Я займусь кристаллом.

Приходится призвать все свои магические резервы. Создаю вокруг себя щит из чистой энергии, и медленно приближаюсь к алтарю. Кристалл словно чувствует. Его пульсация становится интенсивнее, а свечение ярче. Сопротивляется. Волны энергии бьют в мой щит, пытаясь прорваться, но я держусь.

Краем глаза замечаю, как Эран отбивается от новых волн крыс. Они дают мне время, и я не могу их подвести.

С последними словами заклинания я вкладываю в него часть своей сущности — болезненный, но необходимый шаг. Кристалл вспыхивает ослепительным светом, а крысы вдруг замирают, будто кто-то выключил их.

Мгновение спустя все грызуны падают замертво — десятки, сотни маленьких тел, лишённых управляющей силы. Тишина опускается на пещеру, нарушаемая лишь нашим тяжёлым дыханием.

— Получилось? — неуверенно спрашивает Эран, приближаясь к алтарю.

— Временно, — колени подгибаются от истощения. — Я запечатал кристалл, но не уничтожил его. Это за пределами моих возможностей.

— Нам нужно избавиться от тел, — говорит Эран, указывая на мёртвых крыс. — Они могут нести заразу.

Собрав последние силы, я выпускаю ещё одну волну пламени, превращая крысиные трупы в пепел. Огонь очищает пещеру, уничтожая последние следы тёмной энергии. Когда пламя стихает, я обессиленно опускаюсь на колени. Использование столь мощной магии в человеческой форме забрало почти все мои силы. Перед глазами плывут чёрные точки, дыхание сбивается.

— Лорд Аротас! — Эран подхватывает меня под руку. — Вам нужен отдых!

— Нет времени, — выдавливаю я, с трудом поднимаясь на ноги. — Кристалл запечатан, но это временная мера. Его сила… она ищет выход.

Я смотрю на древний артефакт, теперь окружённый слабым мерцающим барьером моей магии. Даже сквозь эту защиту я чувствую его пульсацию, медленную, но неумолимую. Кристалл словно сердце какого-то древнего существа, и оно не хочет умирать.

— Что же делать? — Эран озадаченно смотрит на кристалл. — Его нельзя оставлять здесь, но и уничтожить мы не можем.

— Я должен поговорить с Мариан, — решительно произношу я. — Она должна знать, во что ввязалась. Туннель же ещё цел? Покажи.

— Лорд…

— Покажи! — рыкаю я.

У меня нет времени и сил на болтовню. Мне сейчас необходимо её тепло. Её свет.

Мариан нужна мне. Пусть злится, но чтобы сдержать это, мне нужно, чтобы она избавила меня от тьмы.

Эран вздыхает и ведёт меня в темноту пещеры. Успеваю возненавидеть половину мира из-за этой прогулки, но держу себя в руках.

Это не я. Это порочный откат. Я делаю шаг в сторону дома и внезапно натыкаюсь на невидимую преграду. Боль пронзает тело, словно тысячи иголок впиваются в кожу одновременно. Я отшатываюсь, хватая ртом воздух.

— Что за… Какой идиот поставил здесь барьер⁈

— Простите, лорд, — Эран отводит глаза. — Это я.

— Так сними его! Мне нужно к моей жене! Или я слягу прямо здесь и не сможешь ты меня подвинуть!

— Я… не могу, — качает головой Эран. — Сами понимаете.

Глава 44

Солнце клонится к закату, окрашивая небо над поместьем в кровавые оттенки. Я методично работаю метлой, собирая мёртвых крыс в одну большую, отвратительную кучу посреди двора. Позже придётся их сжечь — иначе запах привлечёт падальщиков. Спина ноет от однообразных движений, а ладони покрылись мозолями, но я продолжаю, стиснув зубы. Каждый взмах метлы — это маленькая победа над хаосом, который пытался захватить мой дом.

Кошки расположились на крыльце полукругом — девять молчаливых стражей, наблюдающих за мной с тем особенным выражением, которое бывает только у кошек: смесь снисходительности и задумчивости. Я уже не удивляюсь их поведению.

— Могли бы и помочь, а не просто смотреть, — бормочу я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.

Лев, самый крупный из них, моргает в ответ, и мне кажется, что в его взгляде мелькает что-то похожее на усмешку. Я почти слышу его ответ: «Мы уже сделали свою часть работы, человек».

Внезапно кошки одновременно поворачивают головы к лесу, их уши напряжённо вытягиваются вперёд. Замираю, крепче сжимая метлу — единственное оружие, которое у меня есть под рукой. Неужели крысы возвращаются?

Но из-за деревьев появляется не армия грызунов, а одинокая человеческая фигура. Высокий мужчина движется к дому неторопливой, почти ленивой походкой. Даже на расстоянии я узнаю эту осанку, разворот плеч, гордый наклон головы.

Кайндар.

Сердце предательски сжимается в груди. Я ненавижу эту реакцию, ненавижу то, что даже после всего, что произошло между нами, тело помнит его и отзывается на его присутствие.

— Спокойно, Мариан, — шепчу сама себе. — Он просто человек. Бывший муж. Ничего особенного.

Но мы обе знаем, что это ложь. Кайндар Аротас никогда не был «просто человеком».

Он останавливается на краю двора, достаточно близко, чтобы я могла разглядеть его лицо, но не переступая невидимую границу. Выглядит он… странно. Обычно безукоризненная одежда помята и местами обожжена, волосы растрёпаны, а на лице странное выражение — напряжённое и одновременно апатичное.

— Мариан, — его голос, глубокий